ЛЮБОВЬ ЗЕМНАЯ, ГОЛУБЫЕ ГОЛУБИ (ЛЮБОВЬ И ГОЛУБИ) И ВИРУСЫ ЭКУМЕНИЗМА





Понятие ЦЕРКОВЬ имеет в Священном Писании Нового Завета несколько
значений:
1) как Единого общества уверовавших во Христа людей, основанного
и созданного Им. Отметим, что Ветхозаветный Израиль, исповедающий
веру в Иегову, - тоже назывался обществом (евр. еdah, qahal): (Лев. 8,3; 16,17;
Числ. 15,35; 14,10; 15,15; 2 Пар. 5,6) и проч., но Господь даёт понятию
религиозного общества новое значение – не от еврейского «кагал», а
от греческого – «экклесия»; подчёркивает его универсальность и
кафоличность.
2) Церковь – это и мистическое здание, основанное на Христе, как на
фундаменте, состоящем из живых камней (1Петр. 2,5), т.е. христиан.
3). Слово церковь употребляется и в значении местного (Деян. 8,1), или
поместного общества (общины) христиан – церкви (экклесии) в Иудее,
Галилее и Самарии (Деян. 9,31); церковь Кесарии (Деян. 19,22); церковь
Кенхрейская (Рим. 16,1).
4). Св. Апостол Павел называет Церковь «телом» - (soma) [1 Кор. 12,12].
указывая на её единство, на союз членов Церкви, соединённых единством
веры.
5). Есть ещё одно обозначение понятия ЦЕРКОВЬ: Церковь – это
дом живаго Бога (1Тим. 3, 15), молитвенное здание, где происходят
общественные богослужения православных христиан; другое его название –
храм. Он может быть каменным, деревянным и проч.; это кафедральный
собор, приходской или домовый храм. Он может быть великолепной
постройкой в различных архитектурных стилях, или располагаться в
скромном строении. В дни гонений на Церковь, её храмы, её церкви могут
размещаться в «катакомбах», т. е. в потаённых местах, в домах
благочестивых православных христиан (Кол. 4, 15; Фил. 1, 2). Так было в
Древней Церкви, гонимой языческим первым Римом; так было в
дни гонений на Православную Российскую Церковь в
коммунистическом третьем Риме; так, в некоторых местах, есть и сейчас…
Наша же задача состоит в том, чтоб осмыслить то, что как в дни гонений,
так и в дни мира и покоя, дом (жилище) православного христианина,
является как бы домашним храмом, где благочестивая православная
семья, составляющая из себя малую домашнюю церковь, совершает в нём
своё утреннее и вечернее молитвенные правила, молитвенно готовится
к участию в божественной литургии уже в своём общественном храме –
в приходской церкви. «Домашние церкви – это богослужебные собрания
известного семейства и дружественных этому семейству лиц в доме,
принадлежащем этому семейству» (Толковая Библия. 3. Новый Завет.
Петербург, 1911 – 1913. С. 517).
В жилище православного христианина, - в его домашнем храме, -
размещены святые иконы, перед которыми теплится лампада, находятся иные
священные предметы и принадлежности; в своём домашнем храме
православные христиане проводят дни праздников и постов, употребляют
праздничную или постную пищу. Таким образом, в жилище православного
христианина проходит не только его внешняя жизнь – отдых, воспитание
детей, т.е. жизнь семьи, но и жизнь молитвенная, духовная.
В дни гонений богоборцы направляли свои репрессии как бы по двум
векторам: внутреннему и внешнему: внешний вектор гонений был направлен
на разрушение церквей – домов Божиих: их взрывали, сносили с лица
земли, оскверняли, превращали в отходные места, склады, клубы.
Внутренний вектор был нацелен на уничтожение в христианах самой
веры – разрушался духовный храм Божий в человеке. Вы храм Божий, и Дух
Божий живёт в вас, - говорит Господь; … ибо храм Божий свят, а сей
храм вы. Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго
Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои (1Кор. 3, 16, 17; 6, 19).
Эти репрессии имели различные формы: от административных акций
до физических уничтожений стойких исповедников веры; православного христианина могли оклеветать, обвинить в антигосударственной
деятельности, заключать в лагеря, отправлять в ссылки, помещать в
психиатрические клиники, подвергать обструкции.
Репрессии богоборцев были направлены и на разрушение домашней
церкви – православной семьи. Семья рассекалась. Один, а то и оба супруга
вступали в коммунистическую партию; дети вступали в пионерскую
организацию и комсомол, что наблюдалось даже в семьях православных
священников Московского патриархата, за исключением истинно-
православных христиан, укрывавшихся в потаённых общинах. Пожилые
члены семьи не могли открыто исповедовать свою веру; иконы прятались в
шкафы или сундуки; детей крестили тайно: жена скрывала крещение ребёнка
от мужа, а иногда и муж от жены; родителей и восприемников преследовали
и подвергали административным мерам наказания. Всё это вызывало зачастую
раздоры в семье, нарушалось семейное благополучие и сбывались слова
Спасителя: И враги человеку домашние его (Мф. 10, 36).
Кто-то может напомнить мне избитую фразу: «зачем ворошить
прошлое»; сейчас наступили дни благоденствия; воссоздаются и строятся
храмы, золотятся купола, восстанавливаются монастырские комплексы.
Церковь, имеется в виду РПЦ, управляемая Московской патриархией в
доброй симфонии с государством; чего же ещё? Всё было бы так, да
не совсем так…
Написать эту статью меня побудило скромное (не циркулярное)
высказывание известного в МП иерарха, митрополита Илариона (Алфеева),
в котором глава ОВЦС напомнил подведомственному духовенству, что РПЦ
допускает возможность смешанных браков между христианами разных конфессий. «Основы социальной концепции» допускают смешанные браки,
но не все священники следуют рекомендации», - сетует митрополит, говоря
об этом в Москве на заседании Христианского межконфессионального
консультативного комитета стран СНГ и Балтии. Он признался, что ему часто
приходится сталкиваться с жалобами верующих, которым священники
отказывают в венчании с представителями других конфессий.
В этом пожелании-инструкции, как и в самих «Основах социальной
концепции», заложена операция по внедрению в домашние церкви –
основные жизнедеятельные клетки церковного тела, - разрушительных
вирусов. Если в эпоху развитого социализма православная семья «болела»
марксистко-ленинской идеологий и атеизмом, то в эпоху развитого
экуменизма православная семья (домашняя церковь) может быть
поражена вирусом идеологии еретической, т.е. не православной.
Как же смотрят на христианский брак св. Каноны и Отцы Церкви? «Важное условие для признательности действительности брака –
единство религии. (…) Слова апостола Павла: Не преклоняйтесь под чужое
ярмо с неверными. Ибо какое общение праведности с беззаконием?
Что общего у света со тьмою? (2 Кор. 6, 14), древние христианские
писатели и Отцы Церкви (Тертуллиан, св. Киприан, блаж. Феодорит, блаж.
Августин) находили имеющими отношение и к браку между верными
и неверными. Тертуллиан называл брачную связь с язычниками блудом
и считал справедливым отлучать христиан, вступивших в брак с язычниками, от церковного общения. Древняя Церковь запрещала и
браки православных с еретиками: «Не должно церковным, без разбора,
совокупляти детей своих брачным союзом с еретиками» (10 прав. Лаод.
Соб). Эта норма повторена и в 72-м каноне Трульского Собора:
«Недостоит мужу православному с женою еретическою браком
совокуплятися, ни православной жене с мужем еретиком
сочетаватися. Аще же усмотрено будет нечто таковое, соделанное
кем-либо, брак почитати не твёрдым, и незаконное сожитие расторгати.
Ибо не подобает смешивати несмешаемое, ниже совокупляти с овцею
волка, и с частию Христовою жребий грешников. Аще же кто
постановленное нами преступит, да будет отлучён» (Цыпин Владислав,
прот. Церковное право. 1996. С. 353 – 354). О необходимости в
православной семье единства веры, Зонара писал: «Правоверие да будет
ими соблюдаемо предпочтителнее», ибо если родители, будучи неверными
или зловерными, привлекают своих детей в неверие или ересь, то должно
бегать их и правоверие ставить выше почтения к ним» (Там же. С. 359).
На обручении жениха и невесты Церковь молится, чтоб брачующиеся
сохранились «в единомыслии и твёрдой вере»; в «мире и единомыслии»; «в
вере единомыслии и истине». На венчании: «даждь им единомыслие душ и
телес»; «сопрязи я в единомыслии» (Требник).
Есть мнение, считающее, что брак с иноверными – римско-
литинянами (римо-католиками) и протестантами всё же можно
венчать, только иноверный должен дать венчающему брак священнику письменное свидетельство в том, что неправославная сторона не будет
препятствовать воспитанию детей в православной традиции. Это мнение
основано на том, что в Православной Российской Церкви с 1721 года
«стали дозволяться браки православных с католиками, протестантами и
армянами. Согласно уставу Духовной Консистории (ст. 27), в таком
случае вступающие в брак берут на себя обязательство давать детям
православное воспитание» (Цыпин. Указ. соч. С. 354).
Против этого можно возразить следующими доводами. Представим, что
некий священник РПЦ МП, по благословению своего архиерея, в данном
случае митрополита Илариона (Алфеева), а следовательно и Святейшего, в
нарушение канонических правил совершит таинство Брака, скажем,
православного с римско-латинянином (римо-католиком) или баптистом.
Молодая семья, живёт в скромной однокомнатной квартире. Православный
супруг (супруга) разместит в комнате православные образа; католик в
изголовьи постели повесит латинский крыж (1); супруг-баптист развесит
плакат с евангельскими стихами. Таким образом домашний храм внешне
превратится в экуменическую часовню, что православному должно быть
неприемлемо, и ему, сохраняя мир в семье, надо идти на компромисс
(уступку) в своей вере. Далее. В воскресный день один супруг отправится
в церковь, другой в костёл или в собрание, но предварительно каждому надо
помолиться дома. Значит одному надо молиться в комнате, другому в
кухне, каждый в своём уголке; таким образом домашний храм опять же
превратится, в экуменическую часовню.
А как соблюдать православному длительный пост, готовить скоромную
пищу, если другая половина его не соблюдает?
Я совсем не хочу идеализировать нарисованную выше картину, которая,
несколько, далека от реальности. Большинство молодых людей, венчающихся
церковным Браком, православные только формально: не соблюдают
молитвенное правило, храм посещают в редких случаях; не исповедаются и
не причащаются, да и само таинство воспринимают всего лишь как красивый
обряд, а не великую тайну, - Таинство, что ведёт к частым разводам. Это
состояние, так называемой, теплохладности, и заранее готовя жениха и
невесту к Таинству Брака, и к жизни в православном Браке, Церковь, в лице
её пастырей, должна озаботиться, чтоб они были активными членами Церкви,
своего приходского храма, созидая и охраняя свою домашнюю церковь, а не
быть «захожанами», «мимохожанами», «годовиками», или «теплохладными».
Церковь должна миссионерствовать и учительствовать в православной
семье, наполнять её жизнь православной духовностью, которая
достигается «…через совместное участие членов семьи в церковной жизни,
особенно в Таинствах Крещения, Покаяния, Причащения» (Цыпин. Указ.
соч. С. 359).
К сожалению, происходит обратное. Таинство Брака, совершаемое в
храмах Московской патриархии проходит, зачастую, с грубыми
нарушениями Канонического права. Брачующиеся предварительно не
приступают к Таинствам Исповеди и Св. Причастия, хотя существует
прямое указание совершать Венчание «после литургии, за которой жених и
невеста причащаются Святых Таин» (Настольная книга
священнослужителя. Т. 4. М., 1983. С. 297); священники не ведут брачный обыск, в котором должны предварительно рассмотреть, исследовать и
заверить своей подписью, что нет препятствий к заключению Брака, -
абсолютных или условных, на что есть прямое указание: «Священнику,
прежде чем совершить венчание, следует выяснить, нет ли церковно-канонических препятствий к заключению церковного Брака между данными
лицами» (там же); венчают по несколько пар «одновременное венчание
нескольких пар никогда не дозволялось» (там же), а, иногда, и в дни
субботние «не принято венчать браки в субботу» (там же).
Расторжение церковного Брака в Православной Церкви фактически
недопустимо, за исключением некоторых отдельных случаев. В Московской
патриархии супругов разводят («развенчивают») по благословению
епархиального архиерея, а иногда и секретаря епархии, что может привести
к получению мзды.
Итак, в РПЦ МП на православную семью, по халатности священников,
надвигается, с одной стороны, индеферентизм в вере, т. е. равнодушие,
безразличие, а с другой, – при случае венчания с иноверным, по
архипастырскому благословению митрополита Илариона, а может и других
архиереев МП, в семью может вторгнуться экуменический прозелитизм одного из иноверных супругов, поглощение православности, утрата единства
духа.
А воспитанией детей? Пусть ребёнок будет даже формально крещён в
Православной Церкви, но его надо воспитывать тоже православным, а сможет
ли мать католичка или баптистка, отец реформат или лютеранин
поддерживать в ребёнке православное настроение, не мешать возрастанию
младенца или отрока в православном храме, участию в православных
праздниках, обучению в церковно-приходской школе.
Кажется совершенно невозможно осмыслить то, когда высокий
духовный сановник призывает православных христиан вступить в духовное
прелюбодейство, ведущее к гибели души. Впрочем, подобное заявление
вышеназванного иерарха совсем не удивительно, поскольку он сам является
экуменистом, признающим латинян своей сестрой, монофизитов –
восточно - православными, а протестантов – инославными. Экуменизм
вторгается в православную семью, и можно только отдать честь тем
патриархийным пастырям, которые отказывают в венчании духовно
смешанных пар, которые, возможно, крестят полным погружением,
сохраняют в богослужении церковно-славянский язык, не реформируют
по своему личному произволу богослужебные чины (ектения об оглашенных),
сохранят святоотеческий церковный календарь и не приблизят свои уста
к папской туфле.
Молодым православным христианам можно пожелать строить свою
семейную жизнь с подражания православным святым, которые были
истинными создателями и хранителями семьи, примером чему служит
Брак Царственных Мучеников Николая и Александры. Цесаревич
Николай Александрович не связал брачные узы с отказавшейся принять
православие католичкой Еленой из рода Бурбонов; не связал он брачные узы
и с протестанткой Маргаритой Прусской. Избранница Николая,
принцесса Алиса Гессен-Дормштадтская, утверждённая в Православии
протопресвитером Иоанном Янышевым, 21 октября 1894 года приняла
Православие. «Чин присоединения её к Православной Церкви совершил
всероссийский пастырь Иоанн Кронштадтский» (Житие, пророчества,
акафисты и каноны святым царственным мученикам. 2005. С. 8). 14
ноября состоялось Таинство Брака между Николаем и Александрой.
Эта семья воспитала православными своих детей и запечатлела
православную веру мученической кровью.
Следует всегда помнить, что рядом с любовью к мужчине и женщине,
– с любовью земной, стоит, по одну сторону похоть плоти, похоть
очей… которые не есть от Отца, но от мiра сего (1 Иоан. 2, 16), т. е.
похотливое вожделение (Мф. 5, 28), переходящее в страсть, широко
популяризаруемые средствами массовой информации такими
технологиями как пропаганда эротики и секса, «днями объятий»,
«днями поцелуев» и проч., а с другой, стоит – любовь ко Христу и Его
Святой Церкви. Пусть делают выбор, пусть борются за свою любовь,
пусть обращают своих избранников к истинной православной вере, пусть решают с пользой для своей души, может быть, подчас,
нелёгкую задачу жизни православного христианина в секуляризованном
мире, скатывающемуся к антихристианскому глобализму.
В своём обращении к патриарху Кириллу группа мирян РПЦ МП отметила: «Церковь Христова воспрещает смешанные браки православных христиан с
инославными (читай с иноверными). Так как таковой союз лишается его
главного свойства – духовного единства во Христе, тем самым
уничтожается Таинство Брака, предполагающее общую веру. Главным
руководством по этому вопросу является 72-е правило Трульского Собора,
10-е правило Лаодикийского Собора. Все вопросы проведения венчания,
расторжения брака и препятствия к заключению брака установлены
канонами Православной Церкви, которым мы, православные христиане,
должны следовать и не пытаться их изменять».
Каноны Святой Православной Церкви для высшей иерархии Московской
патриархии, как видим, уже ничего не значат.
 

ЛЮБОВЬ ЗЕМНАЯ, ГОЛУБЫЕ ГОЛУБИ И ВИРУСЫ ЭКУМЕНИЗМА часть 2



Во второй части этой статьи я  хочу   затронуть   тему,  тоже   касающуюся

семьи,   хотя    св.   Апостол    Павел  напоминает, что   об   этом  «…стыдно и

говорить» (Ефес. 5, 12)… И тем не менее, приходится.

     Каждому  православному  богослову  известно  выражение: «параллельная

структура».    В      богословском      понимании     это      раскольнические,

парасинагогальные   и   маргинальные   общества  и  их  общины,  созданные

параллельно    Церкви,  паразитирующие    на    Православии,   занимающиеся  

прозелитической  деятельностью  и  улавливающие души в свои квази-церкви,

но не только…   

     Дело       в       том,   что      во  многих      регионах   мира,  в   еретических  

протестантских, реформатских, англиканских и других вероисповеданиях        уже «венчаются нетрадиционные, или однополые браки», т.е. браки  между парами    мужчин-гомосексуалистов   и     парами – женщин-лесбиянок;   эти  «семьи»   является   «параллельными структурами» по     отношению   к      православной     семье – домашней    православной  церкви, альтернативой  естественному  браку, установленному    Богом.  Вызывает  безпокойство    и  отношение к этому феномену православных  из  рядаПоместных Церквей,   в    том     числе     и     высшей     иерархии   МП, призывающих    к мягкому   отношению  к   содомитам     и     покрывающих    «честь» запятнанных ряс  своих   собственных    извращенцев,  что    уже   давно    является   секретом  полишинеля.           

Содомиты     мужеложники,   согрешающие       содомским        грехом.

  К    содомитам     относятся  женщины-лесбиянки,  горящие      похотью    на       свой пол.Сюда же относятся  и  педофилы, возгорающиеся  похотью на детей.

    Название взято от  библейского  города  Содома, жители  которого  всякого   

рода   студодеяниями  (развратными   извращениями)  вызвали  гнев   Божий 

(Быт. 18, 20). И пролил Господь на Содом и Гоморру серу и  огонь от Господа

с неба. И низверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов

сих, и произростания земли (Быт. 19, 24-25).

     Слово   Божие  на  протяжении  разных  периодов  времени провозглашало

своё   осуждения  извращенцам, установленной Богом природы. Не ложись с

мужчиной  как  с  женщиной, это  мерзость (Лев. 18, 22); Если кто ляжет  с

мужчиной  как с женщиной, то оба они сделали мерзость: да будут преданы

смерти, смерть на них (Лев. 20, 13).

     Господь  через  пророка  Моисея  повелел  истребить народ  в  Ханаанской

земле, среди которого  распространились осуждённые Богом пороки (Лев. 22-

23).

     В  Новом  Завете,  в   связи  с  появившимися   среди  еретических  сект

николаитов (См: Поснов М.Э. Гностицизм II века и победа Христианской Церкви  над  ним.  Киев,  1917.   С.  48),  офитов    (См:   Фреймарк   Ганс.

Оккультизм и сексуальность. М., 1994. С. 67, 68) извращенцев, св. Апостол 

Пётр, проводя параллель между ересью  и любостяжанием  писал:  Погибель  

их   не  дремлет;  в   растлении  своём   истребятся; это – сыны    проклятия

(2 Петр. 2, 3, 12, 14).

     Св. Василий  Великий  назначает содомитам  наказание  в виде  епитимьи   

на    18  лет, т.е.   в   этот   период    времени    раскаявшийся   в  своём  пороке 

грешник-содомит  не имеет права  подходить  к  Святой  Чаше. Св. Григорий  

Нисский,  в  4-м  правиле,  называет   это   преступление   педерастией.  «Для  

мужеложников,   по     славянской     Кормчей,    имеет    силу       предписание    

византийского законодательства, а именно: да урежется им срамный уд. Гл.

48, гр. 39, $ 74, 75».    (Правила.   II.   С.   384).   

     Содомиты не только  тяжко грешат, оскверняя богозданную человеческую  плоть,  но   и   активизируются,  с    целью     пропаганды     «равноценности»

естественному  браку,  и   в   первую   очередь   христианскому;  проводят   по  

улицам   больших  городов   гей-парады   и    объединяются  в   общественные

организации.   В   1980   году   в   Лос-Анджелесе  была  создана   организация  

«православных  христиан-гомосексуалистов  и  лесбиянок»  под  названием    «Axios» – «Axios  Easern and Orthodox Gay and Lesbian Christians».  

     Эмблемой   организации  является голубой   треугольник   вершиной   вниз   

с   православным   на   нём    крестом.  Издаётся   журнал   «Axios  Newsletter».  

Главной целью  общества  является «построение  моста   между   церковным   

сообществом     и    сообществом    гомосексуалистов   в   духе   любви,  через   диалог, молитву,  сослужение    и  образование».

     Кроме   контактов    с    сочувствующими    епископами    и   духовенством

некоторых         Православных          Церквей          в          США       (Греческая

Североамериканская   архиепископия, Американская автокефальная церковь),

«Axios»  навело экуменические и межрелигиозные  связи с «Национальным

советом   церквей»   США, т. е.  с   экуменическим   движением,  с  римско-

латинянами   (римо-католиками):  члены «Axios»   принимали   участие  в 

синкретическом      богослужении      в      латинском      храме   Франциска  

Ассизского  в  рамках   международного   дня  борьбы со СПИДом.

     Параллельно «Axios» взимодействует  с  духовенством   независимого   от

Ватикана   реформистского   латинского    общества   «Western   Orthodox

Church  of   America»,  официально   признающее     содомию;  существует   и

специализированная на содомию   протестантская    секта    «Metropolitan    Community Church» (MCC).          

     В  некоторых  Поместных Церквах  существуют  как  явные, так  и  тайные

«венчания»  содомитов, для  которых  используют  древний   церковный   чин

«братотворения»; носители   пороков    внедряются   в   православные   храмы

певцами и чтецами; в двуполые «семьи»  могут  попадать  и  дети, рождённые

православными.   Отвратительный   порок   формируется   в   симфоническую

ересь  лжеправославия  и  гомосексуализма.      

                                                     

 

 Примечания.

 

1.Святой   Митрополит  Московский   Филипп,  на   вопрос   Великого   Князя  

как  встречать легата   папы   Сикста, который  шёл  к Москве  в преднесении  

латинского  крыжа,  сказал  ему:  «Если   дозволишь    ему   это,   желая   его 

почтить, то – он в ворота города, а я – отец твой – другими воротами   вон 

из  города; недостойно мне не  только видеть этого, но  и  слышать, потому  

что –  кто  окажет почтение чужой  вере, тот  поругается  своей» (Талберг,

Н. История Русской Церкви. Т. I. Джорданвилл, 1959. С. 209).

    

 

 

«НЕПРАВОСЛАВНЫЙ» ВЫЗОВ ПРАВОСЛАВИЮ




     8 апреля 2010 года Лента новостей potal-credo. ru  сообщила, что  во  время

Пасхальной    литургии,  в   нижнем   храме   Феодоровского    собора   Санкт-

Петербурга   (РПЦ МП)   группа   римско-латинских   (римо-католических)

монахинь  Ордена   милосердия, основанного матерью Терезой (1), совместно

с     соборными     клириками:     настоятелем,     протоиереем      Александром  

Сорокиным,   архимандритом      Иануарием,   священниками     Александром     

Гавриловым,  Димитрием   Сизоненко   и   диаконом   Кириллом   Кисилёвым  

читали  пасхальное Евангелие от Иоанна на различных  языках:   по-гречески,  

по-латински,         по-церковнославянски,        по-армянски,        по-грузински, 

по-французски,      по-фински,      по-индийски,      по-турецки,     по-албански,   

по-чувашски,    по-польски,    по-болгарски,    по-украински,    по-русски.  Мы

совсем не против чтения пасхального Евангелия на иных языках, но…..

     Клирикам     Феодоровского     собора,   вполне     возможно,   окончившим 

Духовную   академию    и     изучавшим     Церковное    право,  должно    быть   

известно,  что    правила    Апостольские     и    Семи    Вселенских     Соборов,

являются    частью    Священного    Предания   Православной  Церкви, и   они

должны знать отношение этих  правил  и к  различным еретикам, и  к  самим

себе.                                       

     Книга  – «Чин   молебных    пений.  Требник     дополнительный.   Издание

Святоуспенского    Псково-Печерского    монастыря,  1994 г.»,   изданная    по

благословению п. Алексия II, т.е. богослужебная  книга, принятая в  РПЦ  МП,

в «Чине како приимати  приходящих  ко   православной    церкви   от  римско-

латинского    вероисповедания», принимает  приходящих    не    из    «Римско-католической     церкви», -  а     из     «вероисповедания», т. е.   религиозного общества, павшего   в  ересь   и   отпавшего  от  Вселенского  Православия, и   устами    иерея   вопрошает   приходящего:   «Хощеши     ли     отрещися     от погрешений       и      неправостей          римско-латинского        исповедания»?

«Отрицаешися    ли      от    неправого    учения,  аки    бы    для  изображения

догмата   о     исхождении     Святаго  Духа   не    довлеет    самаго    Христа

Спасителя изречение «Иже от Отца  исходит», и  аки  бы потребно  к   сему  слову    Христову    прибавлено:  «и    от   Сына»?   «Отрицаешися    ли  от неправого мнения, аки бы не довлеет исповедывати главою Вселенския Церкве Господа  нашего Иисуса Христа, и  аки  бы глава  всея  Церкве  есть  римский епископ»? «Отрицаешися ли от неправого мнения, аки бы  святые  Апостоли не равную власть духовную получиша от Господа нашего  Иисуса  Христа, но князем их бяше святый Апостол Пётр, и аки бы един  римский  епископ  есть преемник  его, и  аки  бы  не  суть    равни    римскому    епископу    преемницы апостольстии, епископы Иерусалимский,  Антиохийский,  Александрийский  и друзии?». «Отступаеши  ли от  согласия  с  теми, иже  римского  папу  мнят вышша     быти    Вселенских  Соборов   и   непогрешима»?  Отрицаешися   ли прочих  учений  латинского  вероисповедания,  древних   и   новых,  яже   слову   Божию, истинному Преданию церковному и определениям  седми  Вселенских Соборов противна суть»? «Веруеши  ли, яко душам  преставльшихся  не  огнь чистилищный что пользует, иже не существует, но великую ослабу и отраду приносят милостыни и молитвы за них, наипаче же безкровная жертва»?

     И читает далее Архиерей или иерей молитву: «Господь наш Иисус Христос,

ключи Царствия Небеснаго Апостолам вручивый, и давый им и их преемникам власть     вязати     и     решити   грехи   человеков…», и далее присоединяет к Православной Церкви. 

«НЕПРАВОСЛАВНЫЙ» ВЫЗОВ ПРАВОСЛАВИЮ (часть 2)



Этот Требник, возможно уже исключён в МП в практике присоединения  к

Православию  приходящих  из   латинской   ереси;   многочисленные   факты

причащения      римско-латинян     в     православных     храмах     без     Чина

присоединения,   многочисленные    сослужения     духовенства    Московской

патриархии,  вплоть  до  высших   иерархов,  признание    римско-латинского

вероисповедания     в      Баламанде (2)  «Церковью-Сестрой»:  «Католики   и

Православные … снова  объявляют  себя   Сёстрами-Церквами»   и   «взаимно

признают  друг  друга   как     Сёстры-Церкви»     (Киприан,     Митрополит

Оропосский и Филийский. Православие и экуменизм.  Межхристианское

и межрелигиозное движение  как  екклезиологическая  ересь.  Т. I.  Фили,

Аттика.   С.  39).    Патриарх       Константинопольский        Варфоломей   (3):  

«Православие  и  Папизм  «составляют  два  лёгких Тела Христова» (Там же.

С. 42);  принятие   многих   аспектов   примата  папы;  присутствие  римско-латинских   прелатов    на     православных       Божественных       литургиях 

  примеру,   на   интронизации   патриарха    Кирилла   (Гундяева),  и   ныне   

рассматриваемое      присутствие      в     православном    храме   и   участие   в

Пасхальной Божественной литургии римско-латинских  монахинь  являются

открытым  вызовом Святому Православию.

     Высказывание      же     патр.      Варфоломеем  фразы   с    использованием

медицинской  терминологии,  наводит   на   мысль,  что    лёгкие   могут  быть   

поражены  кавернами  (здесь    подразумеваем,  еретическими)   и   привести   

тело   к  смертельному   исходу. И   только   всегда   здоровая,  святоотеческая    

Православная     Церковь – Тело  Христово,   не   может     быть     подвержена    

духовному    недугу;   Глава    Её,  отсекает   от   Своего   Тела   гангреносные  

члены,  сохраняя   Церковь   чистой  и   непорочной.

     Поэтому     возникает     вопрос:    какова    цель    этих    акций?,    и   ответ

напрашивается   сам   по   себе:  с  одной  стороны – закулисно, вдали  от  глаз  

православного  народа  проводятся  экуменические  встречи,  подписываются     униональные   документы.   С    другой    стороны,    постепенно, небольшими     

инъекциями      верующих     «подсаживают»       на       «латино-папистский   

наркотик». Цель – сделать народ безразличным  к   смешению  с  еретиками  

во      время     богослужений;     делать    так,     чтоб    народ    «привыкал»   к 

«инославным», присутствующим    за   православным     богослужением,  т. е.

привести народ к индетеферентизму, который можно оправдывать любовью к ближнему. Безпардонная   открытость  подобных  акций  свидетельствует   об  

открытом      вызове,   бросаемом      Православию     и    открытом     падении

«экуменического православия» в  латинские  и  синкретические ереси.

     Клирикам    же    Феодоровского    собора    и    ими     управляющими,  мы

напомним канонические правила Святой  Соборной  и Апостольской  Церкви 

по которым они уже осуждены на извержение из священного чина.

     Правило   45-е:   «Епископ,  или    пресвитер, или    диакон,  с    еретиками

молившийся токмо, да будет  отлучён.  Аще  же  позволит  им  действовать

что либо, яко служителям церкви: да будет  извержен». «Под  молитвенным

общением… по  словам   Вальсомона   в   толковании   этого   правила, нужно

разуметь не только воспрещение епископу и остальным  клирикам  молиться

в  церкви   вместе  с   еретиками,  так   как   за   это   они    уже    подлежат

извержению по 46 Ап. правилу, как и  за  допущение  еретиков  к  совершению

чего-либо  в качестве  клириков»;  «Совсем  другой  оборот  принимает  дело,

когда православное духовное лице допустит какого-либо известного еретика

служить в церкви и вообще признаёт его  настоящим  священнослужителем

или церковнослужителем. В таком случае данное духовное  лице  становится

недостойным священной службы и, по предписанию  этого  правила  должно

быть  извержено  из  священного  сана»  (Правила  Православной  Церкви.

Т. I. С.-Петербург, 1911. С. 114 – 115).

     Данная    статья    не    ставит    своей    целью    подробный   исторический,

догматический  и   канонический   анализы,  указывающие   на   еретичество

римско-латинского (римо-католического)  вероисповедания. Мы  коснёмся

только  одного  факта,  указывающего  на  еретичность  этого  общества,  на

форму крещения. 50- правило Святых Апостолов предписывает «…совершать

крещение посредством троекратного погружения крещаемого  в воду… Это

Апостольское   правило   устанавливает   закон, что   правильное   крещение,

дающее крещаемому право сделаться  членом  церкви,  должно  совершаться

помимо   всего    прочего,  прописанного    правилами,  путём    троекратного

погружения крещаемого в  воду  во  имя  Св.  Троицы…»;  «Употреблять  при

крещении  вместо  погружения  обливание   (aspersion)   строго   воспрещено,

кроме случаев болезни». «… в XVI  и XVIII веках, греческой и русской церковью

было      предписано       перекрещивать      римо-католиков,     переходящих  в

православную церковь Эти предписания  мотивировались,  между  прочим,  и

тем,  что   римо-католики  крещены  обливанием, а  не  погружением  в  воду,

вследствие    чего    крещение   их   считалось   еретическими,   стало   быть,

недействительным» (Там же. С. 123, 124, 125).

     Блюдите, как   опасно    ходите, православные, падающие   в   латинские

ереси!

 

                                                    ПРИМЕЧАНИЯ.

 

1.     Тереза     Калькуттская,  Мать     Тереза,  в    миру – Агнесс    Гонджа  

Бояджиу, албанка, родилась в Скопье. В возрасте 18 лет уехала  в  Ирландию,

вступила в орден «Ирландские  сёстры   Лорето», который   направил   её   в  

Калькутту   преподавателем  женской   школы.  В   1948   году   мать   Тереза 

основала    общину    ордена     Милосердия,  деятельность    которого     была 

направлена     на     создание    школ,   приютов,   больниц     для     бедных    и  

тяжёлобольных.  Миссии    ордена  действуют  во  многих    странах.  В   1979  

году   Терезе   Калькуттской    была   присуждена  Нобелевская  премия  «За 

деятельность  в  помощь   страждущему человеку».    

     2. С  17  по  24   июня  1993  года  в  Баламанде,  около  города   Триполи  в

северном    Ливане,  в   Православной    богословской    школе    прп.   Иоанна

Дамаскина    при    Священном    Патриаршем   монастыре   Божией    Матери

Баламандской      состоялось      Седьмое      Совещание      полного      состава

Международной  Смешанной   Комиссии,  в   котором   приняли   участие   24

папских представителя и  13 православных. Документ  Баламанда  состоит  из

35 глав. Пункт 1-й провозглашает   полное екклезиологическое  признание

Римско-латинского вероисповедания (Римо-католического)  и Православых  

Церквей как  «Сестёр-Церквей». От имени Московской  патриархии документ

подписан игуменом  Нестором (Иляевым).                       

3.     Такое сравнение патриарх Варфоломей сделал  в своей  приветственной

речи  кардиналу  Эдуарду  Кассиди  на  престольном  празднике в  Фанаре, 30

ноября 1992 года.      

        



     



        

КОГДА СУД ЦЕРКВИ МОЖЕТ СТАТЬ СУДОМ СИНЕДРИОНА.

Выслушивайте братьев ваших и судите
справедливо как брата с братом… Не
различайте лиц на суде, как малого, так и
великого выслушивайте; не бойтесь лица
человеческого, ибо суд – дело Божие
(Втор. I, 16, 17).

Церковные Соборы и Предстоятели Православных Церквей за историю христианства издавали много документов. Некоторые из них явились судьбоносными декларациями в жизни и благоустройстве Поместных Православных Церквей; юбилейные даты издания этих документов может отмечать воинствующая Церковь Христова как торжество православной мысли. Я назову только два таких документа: это – вторая половина
15-го правила Двукратного Собора; это Указ за № 362 святого Патриарха
Тихона.
Но были документы, хотя и издаваемые от имени Церкви, но которые чёрным пятном позора ложатся на страницы истории. Это печальная и несчастная Декларация митрополита Сергия (Страгородского); это, на мой взгляд, цитируемый ниже документ Синода РПЦз (МП).
19 августа/1 сентября 2009 года, Архиерейский Синод РПЦз (МП) издал и направил Митрополиту Нью-Йоркскому и Восточноамериканскому Агафангелу, Первоиерарху Русской Православной Церкви Заграницей, Архиепископу Таврическому и Одесскому, «Определение» следующего
содержания:
«Определение Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей.
19 авг./1 сентября 2009 года Архиерейский Синод РПЦЗ – слушали:
Дело запрещённого в служении епископа Агафангела Одесского и
Таврического.
Обстоятельства сего дела: 6/19 апреля 2007 года Указом Архиерейского Синода РПЦЗ за № 1135-7/90-4, епископ Агафангел был запрещён в священнослужении за невыполнение условий постановленных
Архиерейским Синодом в декабре 2006 года.
Непосредственно после подписания Акта о каноническом общении
Московского Патриархата и РПЦЗ 4/17 мая 2007 года, епископ Агафангел вместе со своими клириками отделился от канонического общения с РПЦЗ заявив, что они, вместе с присоединившимися к ним клириками из
некоторых других епархий РПЦЗ, являют собой подлинную РПЦЗ.
С тех пор епископ Агафангел, будучи под запрещением, незаконно
поставил новых «епископов» и священников и продолжает литургисать.
Поскольку епископ Агафангел вместе со своими клириками ушёл в раскол, то Архиерейский Синод РПЦЗ заявляет, что всякий бунт против
законной власти есть проявление любоначалия. Так же и самовольный
выход епископа из-под власти своего митрополита и Архиерейского
Собора определяется святыми правилами, как похищение власти. Поэтому инициатор бунта, и последовавшие за ним клирики и миряне, совершают тяжкий грех пренебрежения к богоустановленному порядку, ибо они отделяются от Церкви.
Правило 14-е Константинопольского Двукратного Собора гласит: «Аще который епископ, поставляя предлогом вину своего митрополита, прежде соборного рассмотрения, отступит от общения с ним, и не будет возносить имя его, по обычаю, в Божественном тайнодействии: о
таковом святый Собор определил: да будет низложен, аще токмо обличен будет, яко отступил от своего митрополита и сотворил раскол. Ибо
каждый должен ведать свою меру и ниже пресвитер пренебрегает своего Митрополита (см. также прав. 13 и 15 того же Собора: 4 Всел. Собора 18-е, Свв. Апостолов 31-е и др)».
На основании вышеизложенного и того, что епископ Агафангел продолжил служение в запрещённом состоянии, Архиерейский Синод РПЦЗ определяет:
1. Лишить епископа Агафангела священного сана по соответствующим статьям Канонических правил:
28, 31, 33 Святых Апостолов
18-го 4 Вселенского Собора
17-го 6 Вселенского Собора
14-го Двукратного Собора
29-го Карфагенского Поместного Собора.
2. Предоставить ответчику епископу Агафангелу 4-х недельный срок для покаяния или обжалования сего определения.
3. Признать все священнодействия, хиротонии и рукоположения
совершённые епископом Агафангелом с момента его запрещения –
недействительными.
4. О вышеизложенном письменно сообщить ответчику – епископу
Агафангелу.
Митрополит Илларион
Председатель Архиерейского Синода
Архиепископ Кирилл
Секретарь Архиерейского Синода
20 авг./2 сентября 2009 г.
№ 11 – 35 –
Мы не станем рассматривать прошлое судебных систем
антихристианских государств в их жестокой, но безплодной, борьбе с Христовой Церковью – от приговоров римских судов первых столетий от Р. Х., до большевицких «троек» и советских нарсудов недалёкого прошлого, хотя последние правовые системы очень тесно соприкасались с так называемыми «церковными», и их приговоры являлись завершением, антиканонических прещений узурпаторов церковной власти в
Православной Российской Церкви, когда большинству «запрещённых» митрополитом Сергием (Страгородским) Архиереям, выносились
расстрельные приговоры. Но мы не можем забыть свидетельства
мартирологов как вырывались языки, отсекались руки, как ослеплялись, изгонялись, заключались и анафематствовались по приговорам
еретических разбойничьих соборов исповедники и ревнители Святого
Православия.
История Церкви не можем забыть, так и не состоявшегося
покаяния иерархией МП соучастия в преступной антиканонической системе раннего «сергианства», которая продолжается и поныне, с его хулой, ложью, клеветой, кощунством, местью, нарушением элементарных канонических и юридических норм Церковного Права.
История Церкви не можем забыть как в угоду богоборческой власти «запрещались» и «лишались» епископства и священства исповедники Российского Православия, маститые Иерархи и скромные пастыри нашей Святой Церкви, в Катакомбах и в Изгнании, не склонившие свои главы за чечевичную похлёбку перед коммунистическим Ваалом, и за тридцать сребреников не предавшие Церковь Российскую в пленение
атеистическому государству совместно с новоявленными иудами. Но заметим: Российская Катакомбная Церковь и Русская Православная
Церковь Заграницей никогда не уподоблялась своим гонителям, не налагала канонических прещений на чужих рабов, находящихся вне её церковной ограды.
И здесь, в связи с тем, что нынешнее «церковное правосудие»
Московской Патриархии продолжает оставаться на традиционных
позициях канонических нарушений нас, прежде всего, интересует вопрос, имел ли право Архиерейский Синод РПЦз (МП) лишать священного сана Митрополита Агафангела и, на каком каноническом основании, этот Архиерейский Синод именует себя Синодом РПЦЗ? Кем в действительности, являются судьи Митрополита Агафангела, его клира и мирян? Являются ли они иерархами Русской Православной Церкви Заграницей, или они
иерархи уже «Русской Православной Церкви заграницей Московской Патриархии», уния с которой представлена как восстановление полноты канонического общения Российского Православия?
Всему православному миру известно событие, происшедшее 4/17 мая 2007 года в Москве, когда в храме Христа Спасителя – прошла
промульгация, т. е. заключение церковной унии между РПЦ МП и
частью РПЦЗ.
Подписание Акта о каноническом общении завершилось совместным служением Божественной литургии, во время которой патриарх Алексий II (Редигер) и митрополит Лавр (Шкурла), совместно с иерархами с обеих сторон, причастились от единой евхаристической Чаши, провозгласив предварительно: «возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы».
С этого момента, как вожделенно хотелось авторам этого проекта, будто бы, должна была перестать существовать историческая Русская Зарубежная Церковь, которая утратила свою независимость, и отныне, становилась автономной частью в юрисдикции Московской патриархии и которая, согласно вероисповедному единомыслию, возглашённому у евхаристической Чаши, приняла и экклезиологию МП –
сергианство и экуменизм, как главные экклезиологические и
догматические ереси, с дополнительным багажом других канонических
нарушений.
Согласно догматическим принципам, «Соединение (разобщённых Церквей, их областей, или частей, прот. В.А.) возможно только на
основании одной единой догматики (…), ибо догматика – это основа,
скелет, на котором держится всё Тело Церкви. Отнимите эту
крепкую, цельную догматику, и Церковь перестанет быть Церковью.
Наличие же двух различных догматических принципов в одной и той же Церкви, или же какой-то компромисс из двух противоположных
догматических принципов – это безсмыслица, которая будет стоить Церкви разрушением ея» [Амвросий (Погодин), архим. Святой Марк Эфесский и Флорентийская уния. 1994. С. 10].
Однако полной ликвидации РПЦЗ, чего определённым силам усиленно хотелось, по воле Божией, не произошло. Епископ Агафангел, совместно с единомысленным ему клиром, монашествующими и мирянами, не признал унии с еретичествующими иерархами МП, остался в составе исторической Зарубежной Церкви, т. е. никуда не уходил, а епископы, во главе с митрополитом уклонились в унию. Перефразируя известные слова можно сказать: «Они были нашими, но вышли от нас».
Подобные прецеденты уже были в истории Православной Церкви. На ренегатском Флорентийском соборе 1439 года, епископат
Константинопольской Церкви предал Православие и принял римско-латинские (римо-католические) догматы. И только один Иерарх – св. Марк Эфесский, не подписавший соборные постановления, остался православным, разорвал каноническое и евхаристическое общение с
униатами, «и не расколом пресёк единство Церкви, но потщился охранити Церковь от раскола и разделения» (Правила Православной Церкви. Т.II. С.-Петербург, 1912. С. 307 - 308). Св. Марк никуда не уходил, он остался в Константинопольской Церкви, а епископат во главе с патриархом
отпали в унию.
Проследим историю этой унии, тем более, как говорится, история, обернувшаяся трагедией, обычно, повторяется в виде фарса. В апреле 1438 года была образована комиссия из представителей от православных и
римско-латинян (римо-католиков), которой было поручено выяснить пункты расхождения, исследовать их и наметить путь к заключению унии.
Переговоры проходили не совсем гладко и православные не соглашались в вопросах по латинских догматам. О безплодности этих диспутов св. Марк писал: «Говорить это, казалось, петь глухим ушам, или кипятить камень, или сеять на камне, или писать на воде, или другое подобное, что говорится в пословицах в отношении невозможного» (Амвросий (Погодин), архим. Указ. соч. С. 174).
И тем не менее, отдельные члены православной делегации высказались в пользу принятия латинских догматов, искали modus unionis и «начали вырабатывать некоторые формулы, благодаря которым соединились бы с ними, представляющие известный компромисс (…) как бы некий сапог, на ту и другую ногу» (Там же. С. 220).
Ревнители же Православия пошли за св. Марком… «Но не сильные мира сего объединились вокруг него. Епископат, возглавляемый патриархом Митрофаном, а потом патриархом Григорием Мамой, - был в руках униатов; мы не слышим ни одного имени епископа среди сторонников св. Марка Эфесского, ни одного высокопоставленного лица, будь то при дворе императора или патриарха. Но воинство св. Марка – многочисленно: это – монахи, прежде всего, монахи Афона, это – пресвитеры, часто сельские и неизвестные, о которых в
источниках говорится «некий пресвитер», это – диаконы, это – «малые мира сего». (Там же. С. 322).

КОГДА СУД ЦЕРКВИ МОЖЕТ СТАТЬ СУДОМ СИНЕДРИОНА. (Часть2)

Св. Марка не сломили ни гонения, ни заточение в крепости Мундрос, ни тяжёлая раковая болезнь. «Итак, братие, бегите от них и от
общения с ними; ибо они – «лживи апостоли, делатели нечестивии, преобразующиеся во Апостолы Христовы… Блюдитеся от злых делателей, блюдитеся от сечения» (Там же. С. 338).
В письме Кир Феофану он писал: «Итак, бегите и вы, братие, от
общения с теми, с кем не должно его иметь, и поминовения тех, кого не достоит (литургически) поминать» (Там же. С. 357) «…ибо это означает смешать то, что не может быть смешенным; но им подобает быть совершенно в разделении с нами до тех пор, пока Бог не дарует исправление и мир Своей Церкви» (Там же. С. 370).
В данном случае Константинопольский Патриархат пошёл на компромисс с римско-латинянами (римо-католиками) и принял
латинские вероучения, но запомним и главное: «В Ферраре главным
мотивом почти всех греков был – политический…» (Там же. С. 17).
Как это близко к нашему времени!
Прошло более ста лет и новая уния всколыхнула жизнь Православной Церкви, которая получила наименование Брестской. Как и Флорентийская, эта уния имела политическую подоплёку. «Будучи вернейшим средством
ассимиляции, ополячивания православного населения Речи Посполитой, она должна была укрепить политическую основу Люблинской унии» (Оксиюк И. Ф. Уния. Исторический очерк. С. 9), - т.е. политического союза 1569 года, объединившего Польшу и Литву в Речь Посполитую. Епископов к унии вела не убеждённость в истине, - утверждает
исследователь этого периода истории Церкви, - не идейно-религиозные мотивы, а озабоченность, чтобы за ними были оставлены их кафедры, сёла и поместья, места в сенате и сейме, уравнение в правах с латинскими епископами, «честолюбие и жажда выгод» (Коялович М.
Литовская церковная уния. Т. I. СПб., 1859. С. 89).
В отличие от Ферраро-Флорентийской унии, которая велась
посредством богословских диспутов, «Подготовка Православной Церкви в Польше к унии с Римом велась в обстановке секретности, соблюдаемой как епископами, так и правительством» (Оксиюк. Указ. соч. С. 11);
«вопрос об унии обсуждался не на очередных соборах епископов, на
которых присутствовали клир и миряне, а на тайных, «покутных» (т.е. «по углам») соборищах» (Там же. С. 12).
Ещё до собора, который должен был решить вопрос об унии,
митрополит Михаил (Рогоза) и епископы Владимирский, Луцкий и
Пинский с Кобринским архимандритом Ионой (Гоголем), подписали
послание папы, выразив этим согласие принять унию, а в декабре 1595 года епископы Ипатий (Поцей) и Кирилл (Терлецкий) на аудиенции у папы Климента VIII полностью предали Православие. В июне 1595 года
покровитель Православия, князь Константин Острожский, в своём
воззвании писал: «… В нынешнии времена злохитрыми кознями лукавого диавола сами главные начальники нашей истинной веры, прельстившись славой мiра сего и помрачившись тьмою славстолюбия, наши мнимые пастыри, митрополит с епископами… тайно согласились между собою, окаянные… отторгнуть благочестивых христиан здешней области без их ведома и вринуть с собою в погибель, как и самые сокровенные писания их объявляют. Узнав достоверно о таких отступниках и явных предателях Церкви Христовой, извещаю о них всех вас, как возлюбленную о Христе братию, и хочу вместе с вами стоять заодно против врагов нашего спасения, чтобы с Божиею помощию и вашим ревностным старанием они сами впали в те сети, которые скрытно на нас готовили… Какая нам может быть от них польза? Вместо того, чтобы быть светом мiру, они сделались тьмою и соблазном для всех»
(Митрополит Московский Макарий (Булгаков). История Русской
Церкви. Т. 9. СПб., 1879. С. 584, 585).
Подведём итог: Брестская «Уния была делом епископов, действовавших в отрыве от церковного народа, без его свободного и соборного согласия и совета… Вместе с тем, эти униатские епископы своё подчинение римской власти и юрисдикции считали «соединением Церквей». А потому противление народа рассматривали как каноническое своеволие и мятеж… Православные, напротив, видели в этом непослушании и в этой неизбежной антииерархической борьбе только исполнение своего
христианского долга, долга верности и веры. Борьба против унии и была прежде всего проявлением соборного сознания церковного народа» (Фроловский. Указ. соч. С. 38)), - т.е. его соборной рецепции.
Теперь обратим внимание как развивалась подготовка к Московской унии; с какими противоречиями и нарушениями она прошла, как менялись, даже соборные, мнения иерархии РПЦЗ.
18 февраля/2 марта 2000 года Архиерейский Синод РПЦЗ в своём Обращении к русскому православному народу отметил: «Теперь окончательно подтверждается, даже устами первоиерарха МП,
Алексия II, и представителей Отдела внешних церковных сношений МП, что они не хотят объединения с нами на предложенной позиции Истины. Они предпочитают решить отмеченные разности и вопрос об истории Русской Церкви просто устранением Зарубежной Церкви, сокрушением её. Другими словами, нынешнее руководство МП предпочитает продолжить политику митрополита Сергия – только в новой форме, на новом этапе» (Назаров Михаил. Диалог РПЦЗ и МП: «Соединение может быть только в Истине». М., 2004. С. 287). Подписали это Обращение, кроме
приснопамятного Митрополита Виталия, архиепископы Лавр, Марк,
Илларион, епископы Кирилл, Митрофан, Амвросий, Гавриил и Михаил.
В Обращении Архиерейского Собора РПЦЗ к своей пастве 16/29
октября 2001 года те же иерархи отметили: «Московский собор 2000-го года, когда подымался вопрос об экуменизме, показал, что эта
проблема остаётся в силе, так как почти весь епископат проголосовал за дальнейшее участие в экуменизме, несмотря на то, что народ и
духовенство противятся этому». (…) «Хотя нет уже прежней
богоборческой советской власти, и можно было бы предположить, что сергианство так же ушло вместе с создателями его, но на самом деле не
совсем так. Можно часто слышать голоса среди епископата
Московской Патриархии в защиту декларации митрополита Сергия (Страгородского), называющие её мудрым решением, тогда как это была
капитуляция перед безбожной властью. Декларацию нужно осудить, чтобы не было прецедента, потому что, не дай Бог, снова наступят гонения, то могут снова к ней прибегнуть, как в какой-то мере к мудрому решению» (Там же. С. 299). Это был голос свободной Зарубежной Церкви!
Главное на что указывала в 1927 году Заграничная часть
Всероссийской Церкви в своём отношении к порабощённой части Церкви в России, что «впредь до восстановления нормальных отношений с
Россией и до освобождения нашей Церкви от гонений безбожной советской власти, заграничная часть нашей Церкви должна управляться сама, согласно священным канонам, определениям Священного Собора
Всероссийской Поместной Православной Церкви 1917 - 18 гг. и
постановлению Святейшего Патриарха Тихона, Священного Синода и Высшего Церковного Совета от 7/20 ноября 1920 года, при помощи
Архиерейского Синода и Собора епископов» (Там же. С. 136). Свободному объединительному Собору Российской Церкви её Зарубежная часть, при объединении, должна была предоставить и отчёт о своей деятельности за пройденные ею годы.
Изменения в государственном устройстве в России на первый взгляд, действительно, произошли. Это был уход с политической арены КПСС, прекращение гонений на Церковь, канонизации Новомучеников; эти
изменения, как бы заявили о том, что богоборческая власть в Отечестве ушла на погост истории, и, вот теперь, наступило время объединения двух частей Российской Церкви…, хотя никто не говорил о её третьей части – Катакомбной…
Однако трезвые люди, не опьянённые эйфорией паломнических
путешествий в Отечество, а живущие в нём понимали, что происходит
далеко не то, что выдавалось за действительность. Богоборческое
государство лишь перестроилось; не была проведена люстрация бывших партийных чиновников, среди которых было немало гонителей Церкви; не была проведена и Церковью люстрация патриархийных
чиновников, сотрудничавших с силовыми ведомствами государства; на Красной площади остался не только прах главного гонителя Церкви и русского народа, но его единомышленников; в различных юбилейных торжествах, посвящённых памятным датам советского периода, стали принимать участие высшие иерархи РПЦ МП; Московская патриархия, из прислужницы режиму, стала превращаться в соработника государства, с внедрением в его ведомства идеологизированного Православия, заявив о себе, как о неперестроечнной наследнице советской системы, за что ей стали передавать в пользование осквернённые, некогда, властью храмы, монастыри и разрешили золотить купола…
Подчеркнём: богоборческое государство лишь, перестроилось.
Поэтому, объединение двух частей – МП и РПЦЗ, а надо и третьей –
Катакомбной, т.е. трёх частей Российской Церкви, хотя и стало на
повестку дня, но проводить его надо было не ускоренным процессом, а только деяниями Всероссийского Поместного Собора, на котором
должны были быть рассмотрены важнейшие разномыслия –
сергианство и экуменизм, за духами которых в Московскую
патриархию вошли другие, злейшие духи (Мф. 12, 45).
Выше мы уже говорили о политической подоплёке Флорентийской и
Брестской уний. А была ли подобная подоплёка в рассматриваемой,
теперь уже Московской унии? Оказывается была. Это - желание
определённых кругов утраты свободного голоса в российском рассеянии. Властные структуры и администрацию МП привлекало и имущество РПЦЗ, храмы, монастыри и её святыни, часть из которых уже была захвачена. Это – наконец, вожделенный конец Белого Движения и его исторического наследия; это – размывание свободного православного богословия, способного противостоять еретическому экуменическому лжебогословию. Всё это подогревалось визитами в Дальнее Зарубежье высших чиновников Российской Федерации, встречи с иерархами РПЦЗ; это и встречи иерархии и духовенства РПЦЗ в далёком, но
становившемся близким Отечестве, с духовенством МП и её
Предтоятелем, первосвятительской харизмы которого никогда не признавала Русская Зарубежная Церковь.
Потом началась работа двухсторонних Комиссий, которые должны были выяснить, как некогда в Ферраре, пункты расхождения. Автору этих строк, согласно Указу Архиерейского Собора, за № 11-35-07 пришлось быть членом этой богословской комиссии РПЦЗ.
УКАЗ
Архиерейского Собора
Русской Православной Церкви Заграницей
Его высокоблагословению,
Протоиерею Валерию Алексееву.
2 / 15 декабря 2003 г. имели суждение: о составе комиссии по переговорам со встречной комиссией Московского Патриархата.
Постановили: Включить в состав комиссии и Ваше благословение…
О чём посылается Вам сей указ.
Епископ Гавриил,
Секретарь Архиерейского Синода.
3 / 16 января 2004 г.

Я цитирую этот указ для того, чтоб показать, что я присутствовал на
нескольких встречах, слышал и видел всё происходившее, о чём докладывал
епископу Агафангелу как своему архиерею, что вызывало раздражение
архиеп. Марка. Замечу, что в подписании каких-либо документов
участия я не принимал, но мне, по воле Божией, пришлось быть свидетелем происходившего позора.
Нельзя не отметить, что переговоры шли гладко. Снова, как
некогда, в Ферраре, «пели глухим ушам», «кипятили камни», «писали на воде» и «сеяли на камнях». А главное – абсолютная секретность переговорного процесса, о содержании которого ничего не знал
верующий народ РПЦЗ, который имел право на рецепцию.
Как некогда в Бресте переговоры проходили «покутно», без последующей широкой информации и процесс пошёл по пути, продуманном и спланированном политтехнологами и администрацией Московской патриархии. В эти дни епископ Агафангел писал: «Предлагаю работу комиссий сделать доступной для всех членов нашей Церкви. Тем более, что наш Собор не принимал решений о каких-то мерах
секретности в переговорах с МП».
Синодалы, однако, отступили от резолюций Пастырского совещания в Наяке, 4-го Всезарубежного Собора в Сан-Франциско и последующего Архиерейского Собора РПЦЗ 2006 года. Их очень торопили…
Так кого же следует предать Церковному суду? Если бы, скажем,
епископ Агафангел со своей паствой вошёл в общение с МП, а иерархия РПЦЗ осталась верной, не только исторической традиции, но и не приняла еретические теории и доктрины, открыто проповедуемые в
Московской патриархии, епископа Агафангела можно было бы лишить сана, разумеется приговором Архиерейского Собора РПЦЗ. Но получилось всё наоборот. Епископ Агафангел остался верен своей архиерейской присяге и не «расколом пресёк единство Церкви, но потщился сохранить Церковь от расколов и разделений», а синодальные архиереи исповедали единомыслие в прикосновении к ереси и стали подсудными иерархами перед своей совестью и перед святыми канонами.
В чём же еретичество иерархии Московской Патриархии, о котором и написано и сказано много, и, как говорится, умеющий читать, пусть читает, а имеющий уши, – да слышит. Напомним только главное. В июне 1993 года состоялось Седьмое Совещание полного состава Международной Смешанной Комиссии богословского диалога православных и папистов в Баламанде, около города Триполи в северном Ливане, в Православной богословской школе прп. Иоанна Дамаскина при Священном Патриаршем монастыре Божией Матери Баламандской. В тексте, принятом полным составом, утверждается: «Католики и православные… снова объявляют себя Сестрами-Церквами (& 12) и взаимно признают друг друга как Сёстры-Церкви» (& 14) [Митрополит Оропосский и Филийский Киприан. Православие и Экуменизм. Фили, Аттика, 1998. С. 39].
От Московской патриархии этот документ, такой же позорный как документы Флорентийского и Брестского соборов подписал игумен Нестор (Иляев). Исходя из этого «сестрического богословия», неоднократному сослужению с папистами патриархийные иерархи уже не придают значения преступления против Святых Канонов. Они уже, по сути, одна «церковь», пока ещё не скрепившая своё единство у единой
евхаристической Чаши. Думается, что до вселенского позора отступников от Православия, осталось совсем немного времени…
Как существует, обычно, в порочной практике, судебные системы,
нарушающие правовые нормы, используют в своих незаконных обвинениях и решениях статьи кодексов, которые, не соответствуют действительности. Московская патриархия и примкнувшая к ней часть РПЦЗ, ставшая РПЦз (МП), идут также по пути правовой
фальсификации.

КОГДА СУД ЦЕРКВИ МОЖЕТ СТАТЬ СУДОМ СИНЕДРИОНА. (Часть3)


Обратим внимание на канонические правила, которыми оперируют синодальные судьи. Митрополит Агафангел обвиняется по следующим

каноническим правилам:
Свв. Апостолов 28-е. Заметим, «Это правило предполагает
правильный судебный процесс в отношении духовного лица,
совершившего какое-либо преступление, а именно: для епископов – перед судом собора (Ап. Прав. 12, 13 и 31). [Правила. Т. I. С. 89]. Но, на то время, епископ Агафангел никакого «преступления» не совершил. Он, как св. Марк Эфесский, как православные Иерархи Брестского Собора, отложившиеся от папистского латинства, отложился от ренегатов,
исповедавших перед святой Чашей ереси сергианства, папизма и
экуменизма. И его судил не соборный, а синодальный суд (sic!)
Св. апостолов 31-е. Это правило «подвергает извержению каждого пресвитера, который откажет в послушании своему законному епископу и отделится от него» (Там же. С. 95). Заметим, это правило не относится к епископу, а клирики, юрисдикции епископа Агафангела, были, как раз, в его послушании.
Св. апостолов 33-е. Это правило «подтверждает необходимость
представительной (рекомендательной) граматы со стороны подлежащего епископа для каждого духовного лица, приезжающего из чужой епархии» (Там же. С. 97). Как видно это правило не имеет никакого отношения к обвинениям против епископа Агафангела.
IV Всел. Собора 18-е. «В правиле на первом месте значится заговор,
затем сговор, как преступления, за которые клирики или монахи, если
уличены в них будут, подлежат извержению» (Там же. С. 97). Это правило имеет в виду заговор или сговор некоторых клириков или монашествующих, строящих ковы епископам. Однако оно не имеет никакого отношения к
обвинению Епископа Агафангела, который не совершил никакого заговора, а синодалы, наоборот, заговор против РПЦЗ совершили, скрывая от верующих весь ход работы богословских комиссий.
VI Вселенского Собора 17-е. Это правило «предписывает, чтобы
клирик, принадлежащий по своему рукоположению к данной епархии, не смел переходить на службу в другую епархию, без согласия и
увольнительной граматы своего епископа» (Там же. С. 488). Как видно, и здесь, полнейшая фальсификация св. канонов.
29-е правило Карфагенского Поместного Собора. «В данном
карфагенском правиле речь идёт об обыкновенном церковном суде
первой инстанции, осудившем епископа или другого члена клира…» (Там же. С. 488). Действительно, судом первой инстанции в судебном
процессе против епископа, может быть архиерейский синод, который обязан пригласить обвиняемого на своё заседание. Однако о таком
синодальном суде, ничего не известно. Указанное выше заявление о том, что 6/19 апреля 2007 года Указом Архиерейского Синода РПЦЗ за № 1135-7/90-4, епископ Агафангел был запрещён в
священнослужении за не выполнение условий постановленных
Архиерейским Синодом в декабре 2006 года не соответствуют
действительности.
13-е правило Двукратного Собора. Это правило касается не епископов, а «безпокойных пресвитеров», которые отступают от общения со своим
епископом, посеяв «семена еретических плевел» и «разсекают тело
Христово». Таковые должны быть лишены «всякия священническия чести» (Там же. С. 307, 308).
Как видно, и это правило не может отнестись к обвинительному
заключению. Епископ Агафангел не пресвитер, а архиерей; он не сеял
еретические плевелы, которые уже посеяны в Московской Патриархии и плоды которых приняли синодалы РПЦЗ, и от которых он отмежевался.
14-е и первая часть 15-го правила Двукратного Собора
взаимосходятся на том, что епископ не имеет права «поставляя вину своего митрополита, прежде соборного рассмотрения, отступить от общения с ним, и не будет возносити имя его в божественном тайноденствии», и таковой «да будет низложен» (Там же. С. 307). Но правило подчёркивает, что подобное прещение налагается только на тех, кто учиняет раскол «под предлогом некоторых обвинений», а не под действительностью совершённого предстоятелем канонического преступления. Во второй своей части это правило как раз и даёт санкцию на отделение от предстоятеля, ограждение от него, если предстоятель становится причастным к ереси. Таковые епископы «не токмо не подлежит положенной правилами епитимии, но и достойны чести, подобающей православным» (Там же. С. 308). Таким образом создаётся впечатление, что составители синодального обвинения вообще не читали этих канонических правил!
На сентябрьском Синоде, был утверждён Акт об объединении, но
отметим, утверждён незаконно. «Не соответствует действительности
сообщение, что «окончательное утверждение текста Акта, как и детали проведения его торжественного подписания, поручается Архиерейскому
Синоду. (…) Поэтому текст сообщения о завершении Архиерейского Собора РПЦЗ от 19 мая 2006 года, размещённый на официальном сайте нашего
Синода, вызывает, по меньшей мере, недоумение – ведь он, помимо выше изложенного, по существу противоречит принятой и утверждённой Резолюции IV Всезарубежного Собора», - писал епископ Агафангел.
Тем не менее, беззаконие совершилось. В связи с этим участники Чрезвычайного епархиального собрания Одесской и Запорожской епархий обратились к Первоиерарху, митрополиту Лавру: «С великой скорбью узнали мы о том, что Архиерейский Синод 7 сентября принял решение о вхождении в состав Московской Патриархии, утвердив на своём заседании «Акт о каноническом общении». Тем самым наш Синод перечеркнул все прежние документы (признал их «яко не бывшими») многочисленных наших Соборов и Синодов, в которых выражалась надежда на то, что руководство Московской Патриархии откажется от сергианства и участия в экуменическом движении и этим устранит причины разделения в Русской Церкви. Напротив, войдя в состав МП, мы сами делаемся причастны этим грехам, поскольку не посчитали их препятствием для единства. (...) Синод не принял во внимание то, что ему Собором не были даны полномочия утверждать этот Акт. Синод не счёл нужным посчитаться с Резолюцией IV Всезарубежного Собора и вообще с теми многочисленными чадами РПЦЗ, которые не против объединения с МП, но только объединения на основе Истины, но никак не компромисса. (…) С искренней сердечной болью, в надежде, что Господь в последний момент всё же удержит нашу Церковь от непоправимого шага, мы вынуждены, до окончательного разъяснения вопроса, воздержаться от возношения Вашего имени на богослужениях. Хотим подчеркнуть, что это не есть разрыв отношений, - к этому
действию нас подвигает пример прекративших поминовение св.
Патриарха Тихона, после принятия им ошибочного решения о
введении нового календаря; пример не принявших декларации 1927 года, но и не отвергавших митр. Сергия (Страгородского) как заместителя Местоблюстителя, а также ближайший пример сербского архимандрита Иустина (Поповича), прекратившего поминовение своего Патриарха в знак неприятия проводимой тем экуменической политики, но в то же время остававшегося в Сербской Церкви».
Так стал ли Предстоятель, именно Митрополит Лавр и единомысленные ему синодальные архиереи причастны к ереси? Мог ли, на то время, епископ Агафангел оградиться от Митрополита? Напомним, экуменизм был признан Архиерейским Собором ересью ересей: «...тем, иже не различают истиннаго священства и Таинств Церкви от еретичечских, но учат, яко крещение и евхаристия еретиков довлеет для спасения, и тем, иже имут общение с сими еретиками или способствуют им или защищают их новую ересь экуменизма, мнящее братскую любовь и единение разрозненных христиан быти, анафема» («Православная Русь». Джорданвилл, США, 1984, № 10. С. 3). Московская патриархия полностью проигнорировала «умоляющий глас» синодалов выйти из «Всемирного совета церквей», и Архиерейский Синод, во главе со своим Предстоятелем, молча принял все ереси, уже принятые Московской патриархией через литургическое единомыслие вероисповедания. А это – «сестрическое богословие», признание монофизитских обществ «восточными православными церквами».
В завершение хотелоь бы рассказать о совсем не церковной, а скорей, лукавой акции, которую попытались осуществить синодальные архиереи, почти накануне подписания Московской унии.
Выше мы уже говорили о том, что епископ Агафангел со своим клиром и паствой обратились к Митрополиту Лавру с уведомлением о том, что они прекращают возносить его имя, не разрывая с ним общения, в надежде, что Предстоятель переоценит свою деятельность, поймёт какую угрозу представляет уния с МП. Так прошло несколько месяцев. Прещений на епископа Агафангела не последовало. Ему был единомыслен епископ Даниил; епископ Гавриил (Чемодаков), в кулуарах IV Всезарубежного Собора стоял также на позициях неприсоединения. Епископ Агафангел прибыв в Синод, принёс свои извинения, и имя Предстоятеля снова стали возносить на богослужениях в Одесской и Запорожской епархиях. Заметим, что до промольгации унии оставалось немногим больше двух недель. И вот, в Одессу, прибывает епископ Михаил (Донсков) с определённой миссией. Он участвует в совместной Божественной литургии в Свято-Михайловском храме Одессы. Епископ Агафангел в служении не запрещён. Миссия же Преосвященного Михаила имеет две тайные цели. Синодалы прекрасно понимали безкомпромисную позицию епископа Агафангела. Было решено срочно выдворить его из Одессы в Южную Америку, на Бразильскую кафедру. Указ о его переводе лежит в портфеле епископа Михаила. Но там, про запас, лежит и другой указ. В случае, если бы епископ Агафангел не принял указ о перемещении, в силу вступил указ о его запрещении, как неподчинившемуся высшей церковной власти. Кроме того, автору этих строк, епископ Михаил предложил, в случае отъезда епископа Агафангела, пребывать епархиальным Благочинным, с последующим переходом после подписания унии, в Одесскую митрополию автономной Украинской Православной Церкви, юрисдикции МП. Я отклонил это предложение, а епископ Агафангел принял указ о своём назначении на Бразильскую кафедру и заверил, что когда уладит епархиальные дела в Одессе, отбудет в Бразилию (и он бы, конечно, отбыл на новую кафедру, если бы уния не состоялась).
Лукавое деяние хотя и не прошло, но, однако, лёгло позором на нарушителей Канонического Права Православной Церкви.Указ, изданный задним числом, уже еретичесвующих иерархов, не имеет силы, как не имели силы прещения Флорентийского и Брестского «соборов» на исповедников Святого Православия, и сделало Синод РПЦз (МП) похожим на судище Синедриона.
Промольгация унии 17 мая в Москве подвела черту под учинением смуты синодальными архиереями. Вирусы ересей, которыми «заболела» и приблизилась к смерти администрация Московской Патриархии, внедрились и в её автономную «зарубежную область», ведущие к экклезиологическому и сотериологическому болезненным кризисам.

"КОНСТАНТИНОПОЛЬСКАЯ ПАТРИАРХИЯ И ВЛАСТЬ НАД ПРАВОСЛАВНОЙ ДИАСПОРОЙ"

 «Вы знаете, что князья народов

господствуют над ними, и

вельможи властвуют ими; но

между вами да не будет так:а кто

хочет между вами быть большим,

да будет вам слугою; и кто хочет

между вами быть первым, да

будет вам рабом».

(Мф. 20, 25 – 27).





С 6 по 12 июня текущего года в центре Константинопольского Патриархата в Шамбези близ Женевы состоялись заседания
IV Всеправославного предсоборного совещания, созванного патриархом Варфоломеем, подготовка к которому началась 10 – 12 октября 2008 года на Фанаре.

«Официальное Православие» было представлено иерархами:

1.Константинопольский патриархат- митрополит Пергамский Иоанн, митрополит Швейцарский Иеремия, митрополит Галльский Эммануил.

2. Александрийский патриархат – митрополит Мыса Доброй Надежды Сергий.

3. Антиохийский патриархат – митрополит Западной и Центральной Европы Иоанн.

4. Иерусалимский патриархат – митрополит Капитолиадский Исихий.

5. Московский патриархат – архиепископ Волоколамский Иларион, РПЦЗ МП – архиепископ Берлино-Германский Марк.

6.Грузинский патриархат – митрополит Зугдидский и Циашский Герасим.

7. Сербский Патриархат – епископ Бачский Ириней, епископ Афанасий.

8. Румынский Патриархат – митрополит Олтенийский Ириней, епископ Кымпинский Киприан.

9. Болгарский Патриархат – митрополит Русенский Неофит.

10.Кипрская Православная Церковь – митрополит Пафосский Георгий, хорепископ Месаорийский Григорий.

11. Элладская Православная Церковь – митрополит Перистерийский Хризостом, митрополит Димитриадский и Алмиросский Игнатий.

12. Албанская Православная Церковь – митрополит Корчинский Иоанн, епископ Филомилосский Илия.

13. Польская Православная Церковь – епископ Семятычский Георгий.

14. Православная Церковь в Чешских землях и Словакии – епископ Комарненский Тихон.

Почти все, вышеназванные Церкви, за исключением двух-трёх, и приниципиально, а формально, являются «новостильными», т.е., по определению Константинопольского Поместного Собора 1583 года, объявившего Григорианский календарь неканоничным и Сигилиона (окружного послания) подписанного тремя восточными Патриархами: Константинопольским Иеремией II, Александрийским Сильвестром, Иерусалимским Софронием V и прочими архиереями Собора, отлучаются от Православной Церкви: «Кто не следует обычаям Церкви и тому, как приказали семь Святых Вселенских Соборов о Святой Пасхе и месяцеслове и добре законоположили нам следовать, а желают следовать григорианской пасхалии и месяцеслову, тот, как и безбожные астрономы, противодействует всем определениям Святых Соборов и хочет их изменить и ослабить, да будет анафема, отлучён от Церкви Христовой и собрания верных» («Церковные ведомости» (Архиерейский Сvнод РПЦЗ), 1924, № 15 – 16, с. 18).

«Сигилион Вселенского Патриарха (1748 – 1751; 1752 – 1757) Кирилла V, изданный в 1756 году в связи с попытками Рима изменить православный календарь, также предаёт реформаторов проклятию и вечному отлучению» (Перепёлкина Л. Мерзость запустения. Экуменизм и церковный либерализм. С. – Петербург, 1998. С. 385).

Заметим, что ни Константинопольский Патриарх Иеремия II, ни Патриарх Кирилл V, не претендовали на «юрисдикционный примат» Вселенского Патриарха.

Но продолжаем. Согласно пожеланию Предстоятелей и представителей Поместных Православных Церквей, изложенному в Послании участников встречи в Фанаре, темой предсоборного совещания было обсуждение канонического обустройства православной диаспоры.

В начале XX столетия контакты между двумя Поместными Церквами – Константинопольской и Русской, - не предвещали осложнения взаимоотношений. Вскоре политические события, возникшие между различными государствами, наложили отпечаток и на церковную жизнь.

Турция, бывшая в Первой мировой войне союзницей Германии, потерпела поражение. Панэллинская политическая группировка в Греции, возглавляемая Е. Элефтерием Венизелосом, решила использовать создавшуюся ситуацию и взяла курс на возрождение «Великой Греции». Венизелос ещё в 1912 году принимал участие в создании Балканского союза, в который входили Болгария, Сербия, Греция и Черногория при поддержке России, как антитурецкого блока. Позиция Греции находилась под влиянием англичан и французов, изгнавших из Греции царя Константина, занимавшего прогерманскую ориентацию.

В церковной среде, также, сформировался кружок высших иерархов, близких к идеям Венизелоса. В него вошли: архиепископ Афинский Мелетий (Метаксакис), митрополит Германос (Стрипопулос) и профессора богословского факультета Афинского университета архим. Хризостом (Попадопулос) и проф. Гамилькар Аливизатос.

В январе 1920 года Местоблюститель Константинопольского Патриаршего Престола митрополит Брусский Дорофей выпустил энциклику «К церквам христианским, во всём мире обретающихся», в которой призвал к сближению христиан с наличием у них догматических расхождений. Эта энциклика оказалась в полном противоречии с позицией Поместных Православных Церквей, которое было засвидетельствовано на совместном совещании в 1902 – 1904 гг.

В этом же, 1920 году, митрополит Дорофей отправляется в страны Западной Европы, в том числе и в Великобретанию, где обращается к главам Великих держав с просьбой оказать давление на Турцию, вплоть до её ликвидации как государства. В самой Турции, Константинопольская патриархия начинает игнорировать турецкое правительство и налаживает контакты с английскими оккупационными властями. Митрополит Дорофей устанавливает связи с Англиканским вероисповеданием в Англии и Реформатским вероисповеданием в Соединённых Штатах Америки, в надежде, что их руководители смогут оказать влияние на свои правительства.

В 1921 году Вселенским Патриархом становится Мелетий IV (Метаксакис). Он прибывает в Константинополь на корабле под византийским, жёлтым с чёрным орлом флагом и, вступив на трон, начинает проводить в жизнь свои планы, которые сводились к следующему:

1. Создание «юрисдикционного примата» или теории права юрисдикции Константинопольского Патриархата над всей православной диаспорой.

2. «Исправление» Юлианского календаря, - по сути дела – введение нового Григорианского папского стиля.

3. Расширение экуменического движения.

4. Созыв Вселенского Собора в г. Ниш в 1925 году, в 1600-ю годовщину I Вселенского Собора.

"КОНСТАНТИНОПОЛЬСКАЯ ПАТРИАРХИЯ И ВЛАСТЬ НАД ПРАВОСЛАВНОЙ ДИАСПОРОЙ" ПРОТИВОКАНОНИЧЕСКАЯ АГРЕССИЯ


 

 

                                                                           
«Да не вкрадывается, по видом

                                                                                        священнодействия, надменность

                                                               власти мiрскiя: и да не утратим

                                                                                        помалу, неприметно, тоя свободы,

                                                                                        которую даровал нам кровию

                                                                                        Своею Господь наш Иисус Христос...

                                                                                       (8-е правило III Вселенского Собора).

 

 

     

Известна непреложная истина, что святые каноны никогда не ограничивали, а тем более не запрещали Церквам миссионерской деятельности, согласно евангельскому указанию: Идите, научите вся языки…(Мф. 28, 19); Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари (Мк. 16, 15). Правила не запрещают Церквам иметь миссии вне своих пределов и не препятствуют распространению юрисдикции над своей диаспорой.


     Как видно из этого обзора, Православная Российская Церковь, выполняя евангельский долг, успешно евангелизировала и воцерковляла рассеянные по американской земле народы. И это не вызывало ни сомнения, ни протеста со стороны других Поместных Церквей, в том числе и Константинопольской.

      Но вот, 14 марта 1922 года, патриарх Мелетий, неожиданно подчиняет своей юрисдикции всех православных американского материка, а 30 мая этого же года, издаёт «Томос» об образовании четырёх епархий Константинопольского Патриархата в Северной и Южной Америке: одна архиепископия в Нью-Йорке, и три епископии в Бостоне, Чикаго и Сан-Франциско.

     5 апреля он назначает митрополита Селевкийского Германоса (Стриполус) экзархом Константинопольской патриархии для Центральной и Западной Европы, присвоив ему титул митрополита «Фиатирского», предложив православным учреждениям подчиниться новому экзарху.

     Константинопольский патриарх, разумеется, имел право открывать свои миссии, приходы и епархии в Европе, и в Америке, и в любой части света, но не имел права объявлять себя главой тех приходов или епархий, которые уже были в юрисдикции  другой Поместной Церкви, что, тем не менее, он сделал.

     Теперь даже трудно представить произшедшие нестроения в церковной жизни американского материка, вызванные этим неканоническим вторжением, и, тем не менее, именно так стало осуществлятсья вмешательство Константинопольского Патриархата во внутренние дела Православной Российской Церкви.

     В связи со стабилизацией внутренненй и внешней политики турецкого государства в начале 20-х гг. положение Константинопольской патриархии изменилось не в пользу последней. На смену проанглийской партии «Свобода и согласие» к власти пришёл кемалийский режим. 30 августа 1922 года в битве при Дуплупинаре греки потерпели поражение и в результате Лозаннского мирного договора оккупационные войска ушли из Стамбула. «С момента изгнания всех христиан из турецкой Азии, когда Патриархия едва удерживалась в Константинополе при нескольких маленьких епархиях, она могла поправить своё положение только распространяя свою власть на всё Православное рассеяние…» (Польской М., прот. Каноническое положение. Джорданвилл, 1948).

     10 мая – 8 июня 1922 года патриархом Мелетием был проведён созыв «Всеправославного совещания», на котором присутствовали представители Константинопольской, Кипрской, Сербской, Румынской и Элладской Церквей. На этом совещании был поставлен вопрос «Об исправлении Юлианского календаря», т.е. переход православных Церквей на новый Григорианский (папский) стиль и о «втором браке овдовевших священников и диаконов».

     Александрийская, Антиохийская и Иерусалимская Церкви отвергли постановления «Совещания» как «противные практике, преданию и учению Св. Матери Церкви и составленные под предлогом как будто лёгких модификаций, которые, вероятно, вызываются требованием нового догмата «совремённости», что и было отмечено в Послании Александрийского Патриарха Фотия Антиохийскому Патриарху Григорию IV от 23 июня 1923 года.

     9 апреля 1923 года патриарх Мелетий подчинил своей юрисдикции Православную Церковь в Финляндии.

     Со времён Великого Киевского Князя Владимира христианство, стараниями епископов новгородских, так и новгородского духовенства, стало проникать в языческие племена, населявшие финскую землю, и к 1227 году карелы, территория которых входила в Новгородское княжество, были крещены. Так православная финская паства, входившая к XIII веку в Новгородскую архиепископию, стала частью Русской Церкви. В середине XVI века финское православие ведёт борьбу со шведской иноверной экспансией, являясь форпостом Православной Российской Церкви на Западе. В 1775 году Карельское викариатство вместе с архиепископией Новгородской, объединилось с Санкт-Петербургской епархией, а в 1892 году были образованы Финляндская и Выборгская епархии.

     Церковно-сепаратистские выступления в Финляндии начались в октябре 1917 года. Епархиальный съезд духовенства и мирян на Валааме, 3 – 4 октября 1917 года, поставил на повестку дня отделение от Русской Церкви и введение нового стиля. 22 октября 1917 года архиепископ Финляндский и Выборгский Серафим (Лукьянов) в рапорте Святейшему Патриарху Тихону уведомил о введении им нового стиля в некоторых приходах. «Особенно безпощадно провели реформу в монастырях Валаама и Коневца – двух древних твердынях православия» (Евлогий, митр. Путь моей жизни. М., 1994. С. 498). 

     26 ноября 1918 года финляндское правительство Свинхвуда по «Основному статусу Финляндской Православной Церкви» признало Православную Церковь в Финляндии «национальной церковью меньшинства».

     В 1919 году состоялся Первый Церковный Собор финляндского духовенства и мирян в г. Сердоболе. Собор выработал «Положение о Православной Церкви в Финляндии». Согласно второму параграфу, принятого Собором «Положения», Высшее церковное управление Финляндской Православной Церковью принадлежало Правительству страны, а затем административным органам Церкви.

     По решению Патриарха и Священного Синода Православной Российской Церкви, граматой от 11 февраля 1921 года, за № 139, Финляндской епархии была предоставлена автономия. За Кириархальной Церковью-Матерью оставалось право утверждения Главы дочерней Церкви; общее наблюдение за церковной жизнью; высший суд и приоритет в сфере междуцерковных отношений; за богослужениями должно возноситься имя Первосвятителя Кириархальной Церкви, от которой автономная Церковь получает св. Мvро.

     Финляндское правительство под предлогом трудностей в связях с Московским Патриархатом и его внутренних неустройств, преписало Финляндскому Православному Церковному Управлению выработать проект автокефального устройства Финляндской Церкви и направить его с ходатайством об утверждении к Константинопольскому Патриарху, а также прошение о посвящении протоиерея Германа Аава в епископы. «Финляндские власти выписали из Эстонии некоего священника о. Германа Аава, который потом сделался епископом-викарием архиепископа Серафима. Когда архиепископ Серафим был заточён, епископ Герман возглавил Православную Церковь в Финляндии. При нём создалось Управление, в которое вошли священники-ренегаты: Солнцев, Казанский, Акулов (Петербургской Духовной Академии) [Евлогий, митр. Там же. С. 499].

     Константинопольский патриарх Мелетий IV и Священный Синод 6 июля 1923 года постановил принять Финляндскую Церковь в свою юрисдикцию с представлением ей не автокефалии, а автономии, как временное явление опеки. 13 октября 1923 года Церковное Управление Финляндской Церкви  сообщило Святейшему Патриарху Тихону об этом, а 13 ноября того же года чрезвычайный собор духовенства и мирян вынес решение о принятии новой юрисдикции.

     В начале 1924 года архиепископ  Серафим, вначале отклонявший автокефалию, а впоследствии принявший юрисдикцию Константинополя, за несоответствие к требованиям государственного закона об официальном языке, был отстранён от управления, а на его место был поставлен его викарий, епископ Карельский Герман (Аав), хиротонисанный в Константинополе патриархом Мелетием IV с титулом Карельского и всея Финляндии.

     Оказалось нарушенным с обеих сторон: и Константинополя, и Финляндии, - 17-е правило VI Вселенского Собора, поскольку Финляндская Церковь перешла и была принята в юрисдикцию Константинопольской патриархии без увольнительной граматы от Патриарха Московского, что само по себе, лишало этот акт церковной значимости и повлекло за собой церковное наказание для той и другой стороны. «Никто из клириков, в какой бы степени кто ни был, не имеет права без увольнительной от своего епископа граматы, определён быти ко иной церкви. Не соблюдавший сего отныне, да будет извержен и сам, и неправильно принявший его» (Правила. Т. I. С.-Петербург, 1911. С. 488).

     14 ноября 1923 года Московский Патриархат направил на имя архиепископа Серафима постановление Патриарха и Священного Синода следующего содержания: «Заслушав доклад Церковного Управления Финляндской Православной Архиепископии от 13 октября 1923 года, Святейший Патриарх Тихон и Священный при нём Синод, 14 октября 1923 года за № 132, постановили: Так как Святейший Патриарх Тихон вступил в управление Российской Православной Церковью, то причина, по которой Константинопольский патриарх считал нужным временно подчинить Финляндскую Церковь своей юрисдиуции, ныне отпадает, и Финляндская епархия должна возвратиться под ведение Патриарха Всероссийского. Посему предложить Преосвященному Архиепископу Финляндскому, обсудив положение дела со своим Церковным Советом, выяснить в сношении с правительством Финляндской Республики возможность возвращения церковных дел в Финляндии в их законное положение». (Акты. Святейшего Патриарха Тихона. М., 1994. С. 304).

     15 февраля 1924 года Управление Финляндской Православной Церкви в своём извещении отклонение предложение Московского Патриархата и дало понять, что юрисдикция Константинополя не временная, а постоянная.

     Святейший Патриарх Тихон, не утверждая отделения Финляндской епархии, не осудил самочиние формально, т.е. не наложил запрещение на иерархию, оставив финляндский вопрос открытым.

     Церковная жизнь в Финляндской Православной Церкви нарушилась: в связи с переходом на «новый стиль», с нарушением восточной пасхалии (григорианский календарь), назрел внутренний раздор: Валаамская обитель разделилась на старостильников и новостильников; стали обособляться отдельные приходы от официальной церкви, ревнующие о чистоте Православия; в церковную жизнь стали внедряться чуждые духу обычаи и обряды, напр. конфирмация, сокращение богослужебного чина. «Православные епископы» в Финляндии давно отучили своих прихожан исповедоваться перед Причастием. В их храмах ко Святой Чаше безпрепятственно может подойти кто угодно, не только без всякой подготовки – среди причастников могут оказаться и инославные («иноверные», разрядка прот. В.А.), и сектанты, и гомосексуалисты; при этом женщинам позволяется причащаться в любом состоянии. Венчание разрешается в неположенные дни… Архиереи Финской «православной» Церкви, среди которых особенно отличились архиепископы Герман Аав

(+ 1962) и Павел Гусев (+ 1988), приучили своих верующих к безпрепятственному изменению порядка богослужения и к неслыханному его сокращению. Архиепископ Павел ухитрился даже малую ектению сократить до одного (!) прошения: «Паки и паки…». Никто в Финляндии не удивляется тому, что в храмах Финляндской Православной Церкви облачённые в стихари лютеране могут и читать, и прислуживать в алтаре. А один «священник» - ярый экуменист и участник всех экуменических сборищ – даже облачил в стихари и ввёл в алтарь молодых девушек» (Перепёлкина Л. Указ. соч. С. 151).

     В этом же, исповедническом и мученическом для Православной Российской Церкви 1923 году, патриарх Мелетий IV неканонически вмешался в дела Эстонской Православной Церкви.

     Православие на территории Эстонии появилось во времена князя Ярослава Мудрого, который основал город Юрьев (Тарту), где был построен храм св. вмч. Георгия. После завоеывания этих земель немецким латинским орденом Православие было уничтожено. 

     Эстония в XVI  веке находилась под властью Речи Посполитой, а в XVII  веке входила в состав Швеции. После окончания Северной войны по Ништадтскому мирному договору вошла в состав Российской Империи.

     31 декабря 1917 года для православных эстонцев был посвящён епископ (викарий Рижской епархии) Павел (Кульбущ), управляющий эстонскими приходами в Петрограде, однако, в этом году власть в Эстонии захватили большевики и, 14 января 1919 года, он был расстрелян.

     21 марта 1919 года Генеральная Ассамблея православных эстонцев образовала Таллиннскую епархию и обратилась в Православную Российскую Церковь за признанием независимости. Указом от 29 января  1921 года  Патриарх Тихон и Священный Синод предоставил  Эстонской епархии права широкой автономии. 1 сентября 1920 года священник Александр Паулус был избран архиепископом Эстонской Церкви. Однако, уже в конце 1920 года, под политическим давлением,  он провозгласил автономию и обратился в Вселенскую патриархию с просьбой принять церковь под свою юрисдикцию.

     23 августа 1923 года патриарх Мелетий IV издал Томос, принимающий Эстонскую Православную Церковь на правах митрополии, т. е. обычной епархии. Во главе был поставлен архиепископ Ревельский и всея Эстонии Александр (Паулус) совместно с синодом, в котором преобладал светский элемент.

     В сентябре 1924 года митрополия была разделена на две епархии – Таллиннскую и Нарвскую, а ранее, в 1920 году, было образовано Печерское викариатство. В 1933 году епископ Нарвский Иоанн был отстранён от управления епархией и уехал в Белград. В 1935 году церковь приняла новое название : «Эстонская Апостольская Православная Церковь». В 1940 году Эстония была оккупирована советскими войсками.

     В связи с оккупацией изменилась политическая обстановка. Началось преследование Православия. Был закрыт Теологический факультет Таллинского университета и Печерская семинария. 22 сентября 1940 года синод эстонской митрополии обратился к РПЦ с просьбой принять церковь под свой омофор, с сохранением автонимии. Автономию РПЦ не предоставила, но оставила епископов на своих кафедрах и, 31 мая 1941 года произошло официально вхождение «ЭАПЦ»  в РПЦ, её епархии были подчинены Балтийскому экзархату. Однако началась 2-я мировая война и Эстония была оккупирована немцами.

     К концу 1942 года в эстонском православии пароизошёл раздор. Русские приходы подчинились епископу Павлу (Дмитровскому), сохранившему подчинение РПЦ, а эстонские – епископу Александру, вышедшему 20 октября 1942 года из подчинения Москве. В сентябре 1944 года Эстония была занята советскими войсками. 80 тысяч эстонцев бежало из страны, в том числе и митрополит Александр и 23 священника. Оставшиеся приходы были подчинены Московской патриархии.

     Уехавший синод «ЭАПЦ» эмигрировал в Стокгольм, оставаясь в подчинении Константинопольской патриархии. В 1951 году приходы «ЭАПЦ»  были переподчинены местным епископам Вселенской патриархии. В 1978 году, по требованию РПЦ Константинополь объявил Томос об автономии  1923 года недействительным.

     После восстановления независимости в Эстонии появилось стремление восстановить автономную церковь. 11 августа 1993 года Эстонский Департамент по делам религий зарегистрировал «Синод Эстонской Православной церкви в изгнании» как единственного правоприемника межвоенной «Эстонской Апостольской Православной Церкви», хотя «синод» не имел в государстве своих юридических представителей.

     В 1964 году 54 из 83 приходов обратились в Константинополь о принятии под его омофор, и 22 февраля 1996 синод Вселенской патриархии возобновил действие Томоса 1923 года, учредил автономию под своей юрисдикцией и назначил архиепископа Финляндского Иоанна местоблюстителем предстоятеля «ЭАПЦ». Это вызвало конфликтную ситуацию и временный разрыв отношений между РПЦ и Константинопольской патриархией, но после ряда переговоров было достигнуто соглашение, что на территории Эстонии могут существовать две юрисдикции. 13 марта 1999 года «ЭАПЦ» возглавил родившийся в Заире епископ Назианский Стефан.   

     Одной же из самых несчастных и незаконнорожденных детищ неканонической политики Константинопаольской патриархии явилась автокенфалия в Польше.

     В 1792 году, по просьбе деятелей Тарговицкой конфедерации, в Польшу были введены русские войска. Гродненский сейм в 1793 году утвердил договор о переходе к России части Белоруссии с Минском и Правобережной Украины  - (первый раздел Польши). После польского восстания в 1794 году, был произведен второй раздел Польши, и к России отошли литовские земли, Запалная Белоруссия и Волынь. В 1814 – 1814 гг. произошёл третий раздел Польши. Из Варшавского герцогства было создано Королевство Польское (Царство Польское), а Российский Император был объявлен Королём Польским.

     В 1918 году, в результате образования в Польше самостоятельного государства, на его территории оказались целиком или частично, епархии Литовская, Минская, Пинская и Холмская. Здесь следует подчеркнуть, что эти епархии входили в состав Православной Российской Церкви более ста лет, тогда как для церковной давности, по 17-му правилу IV Вселенского Собора, давность составляет 30 лет (Правила. Т. I. С. 372 – 373).

     В мае 1920 года, польские войска вступилы в пределы Советской России и заняли Киев. Летом положение на фронтах изменилось и советские войска заняли территорию Галиции. Военные действия окончились Рижским мирным договором, по которому Западная Украина и Западная Белоруссия, включая Галицию, отошли к Польше. К власти пришло правитилельство Пилсудского, которое стало проводить политику санации оздоровления и пацификацииутихомирения.

     В Варшаве образовалься Церковный Совет, который решил создать Православную Церковь в Польше из епархий, входивших в состав Русской Церкви. Незадолго до этого, определением Поместного Собора 1917/1918 гг.

православные епархии, вошедшие в состав Польского государства, были подчинены юрисдикции Русской церковной власти. В соответствии с положением этих епархий в условиях суверенного государства, Патриарх Тихон, в сентябре 1921 года, представил им права «широкой автономии, мало чем разнящейся от автокефалии», при условиях «нынешних сообщений», а Указом Священного Синода утвердил «Положение» о Соборе православных епархий в Польше.

     5 октября 1921 года на Варшавскую кафедру был назначен бывший архиепископ Минский и Туровский Георгий (Ярошевский), которому в январе следующего года был представлен титул Митрополита. Одновременно митрополиту Георгию было препроваждено «Положение» по управлению Православной Церковью в Польше, одобренное 14/27 января 1922 года Святейшим Патриархом Тихоном, Священным Синодом и Высшим Церковным Советом Русской Церкви. «Положение» не вступало в силу, не получив одобрения польского правительства, которое, тем не менее, вдохновляемое латинским клиром, было озабочено тем, чтоб обособить православные епархии Польши, насчитывающие в то время более четырёх миллионов верующих от Русской Церкви и обессилить их. Этот курс светской власти нашёл поддержку в митрополите Георгии и епископе Кременецком Дионисии (Валединском). В январе 1922 года Собор Православной Церкви в Польше перевесом голоса Председателя принял предложенные департаментом вероисповеданий, так называемые, «временные правила», передающие Православную Церковь в полное распоряжение римско-латинского (католического) государства.

XVII веке русские миссионеры огласили евангельской проповедью Американский континент. К концу XIX века в Америке уже были обустроены Алеутская и Аляскинская епархии. В Соединённых штатах образовался центр миссионерской деятельности, которая велась среди славян-униатов, выходцев из Галиции, Буковины и Венгрии. В Канаде также существовала православная миссия. Здесь селились преимущественно русины-униаты. Ещё в 1897 году, под влиянием проповеди российских миссионеров, к Православной Церкви присоединились более 600 униатов, и была начата постройка первого в Канаде православного храма. В 1904 году Нью-Йорк украсился православным храмом в честь свт. Николая. В этом же году Бруклинское викариатство, объединявшее сиро-арабскую православную паству, стал окормлять епископ Бруклинский Рафаил, окончивший Киевскую духовную академию и, бывший до этого, настоятелем Антиохийского прихода в Москве. Будучи направлен в Америку, он открыл в ряде городов сирийские приходы, став начальником Сирийской миссии в Америке, в юрисдикции Архиепископа Тихона (Белавина). Через несколько лет Канадская миссия была преобразована в викариатство. Среди православных приходов в восточных штатах, имелись ещё сербо-русские и сербо-греческие приходы, которые объединяла сербская миссия. В 1907 году состоялся первый Церковный Собор в г. Майфильде, который поставил вопрос о юридическом положении Православной Российской Церкви в Соединённых Штатах, и составлено «Уложение», или Устав Миссии, по которому она стала именоваться «Русская Православная Греко-Кафолическая Церковь в Северной Америке, под юрисдикцией священноначалия от Церкви Российской».

ПРОТИВОКАНОНИЧЕСКАЯ АГРЕССИЯ часть 2-Я


 

     Под давлением государственной власти, Собор епископов, собравшийся в Варшаве 14 июня 1922 года, тремя голосами: митрополит Георгий (Валединский), епископ Дионисий (Ярошевский) и епископ Александр (Иноземцев), - против двух: архиепископа Елевферия (Богоявленского) и епископа Владимира (Тихоницкого), высказался за установление автокефалии Православной Церкви в Польше с тем, чтоб на это было получено благословение Константинопольского и других Патриархов и Глав Автокефальных Церквей. На заседании 15 июня три пископа составили «Священный Синод Православной Митрополии» (автокефальной») в Польше. Противники автокефалии без благословения на то Матери Православной Российской Церкви – архиепископ Виленский Елевферий, епископ Бельский Сергий (Королёв), епископ Пинско-Новогрудский Пантелеимон (Рожновский) и епископ Белостокский Владимир были лишены кафедр, а епископ Сергий, в мае 1922 года был депортирован в Чехословакию.

     8 февраля 1923 года, архимандрит Смарагд (Латышенков), бывший ректор духовной семинарии, отстранённый от должности и запрещённый в служении митрополитом Георгием за верность каноническому правопорядку и не принявший «автокефалии», совершил тяжёлое преступление – застрелил митрополита Георгия. В исполнение обязанностей председателя «синода» 10 февраля 1923 года вступил архиепископ Волынский и Кременецкий Дионисий. Собором епископов-автокефалистов 27 февраля 1923 года он был избран митрополитом Варшавским. Собор составил обращение к патриарху Мелетию IV с просьбой благословить архиепископу Дионисию новый сан и титул. Патриарх Мелетий утвердил митрополита Дионисия и закрепил за ним титул Варшавского и Волынского и всей Православной Церкви в Польше и священноархимандрита Почаевской Успенской Лавры.

     18 ноября 1923 года митрополит Дионисий направил Святейшему Патриарху Тихону письмо с сообщением о восприятии им после кончины митрополита Георгия достоинства «Митрополита Варшавского и всея Польши избранием Собора боголюбезных епископов Православной Митрополии в Польше, с согласия правительства Республики Польской и по утверждении и благословении Святейшего Мелетия IV, Патриарха Константинопольского и Вселенского».

     Святейший Патриарх Тихон, отвечая митрополиту Дионисию, высказал недоумение, «на основании каких канонических правил часть Всероссийской Православной Церкви без согласия Поместного Собора и благословения её Предстоятеля могла стать независимой»?  («Акты». Указ. соч. С. 320).

     Тем не менее, призыв Патриарха к каноническому послушанию не нашёл соответствующего ответа среди польских иерархов. С согласия и благословения, теперь уже преемника патриарха Мелетия IV – патриарха Константинопольского Григория VII, во всех православных храмах Польши, с 9/22 июня 1924 года был введён новый стиль. 13 ноября 1924 года за подписями патриарха Григория VII и двенадцати митрополитов был обнародован Патриарший и Синодальный Томос о даровании автокефалии Польской Православной Церкви, а 17 сентября 1925 года в Варшаве, в митропольичьей церкви св. Марии Магдалины, состоялась церемония провозглашения автокефалии. Новые предстоятели Константинопольского патриаршего престола – Константин VI и Василий III подтвердили свою юрисдикцию над Православной Церковью в Польше.

     25 декабря 1925 года митрополит Дионисий направил известительное послание Местоблюстителю Московского Патриаршего Престола Митрополиту Крутицкому Петру (Полянскому). Митрополит Пётр выразил решительный протест Константинопольскому патриарху Василию III по поводу незаконного вмешательства Вселенской Патриархии во внутренние дела Русской Церкви.

     Для обоснования своих действий патриарх Мелетий IV и его последователи пытались привлечь правило 2-е II Вселенского Собора, правило 8-е III  Вселенского Собора и правило 28-е IV Вселенского Собора. Внимательное изучение этих правил приводит исследователей к мысли, что ни одно из них не даёт Константинопольской патриархии привилегий исключительной юрисдикции над православной диаспорой; наоборот, каждая автокефальная Церковь вправе распространять свою юрисдикцию над собственной диаспорой. Тем более патриарх Константинопольский не имел права вмешиваться в дела другой Поместной Церкви.

     Таким образом, начатое митрополитом Георгием отчуждение Православной Церкви в Польше от Московского Патриархата вылилось, по правилам Апостольским 34-м и Двукратного Собора 15-м – в открытый раскол (схизму), а правила эти говорят о следующем: правило 34-е утверждает, что епископы всякого народа должны знать первого из них, признавать его своим Главой и ничего, превышающего их власть, не совершать без его рассуждения.

     В данном случае, понятие «всякий народ», имеет не какую-либо национальность, а Поместную Церковь, к которой принадлежит данный епископат и их первый епископ, Митрополит или Патриарх. Правило 15-е Двукратного Собора (его первая половина), ещё яснее говорят о значении Патриарха в Поместной Церкви и о епископах и митрополитах, дерзнувших отступить от общения со свом Патриархом. Таковым раскольникам Собор угрожает «совершенно чужду всякаго священства».

     Трагедия Православной Церкви в Польше заключалась в том, что её «автокефалия» оказалась отличной от канонического понятия автокефалии. Православная Церковь в Польше должна была возносить имя патриарха Константинопольского, обязывалась получать св. Мvро от Вселенской патриархии и лишалась права непосредственного сношения с другими автокефальными Церквами, как только через посредство Константинопольской патриархии. Для надзора за церковными делами в Польше Константинополь назначил особого апокрисиария в лице епископа  Трахийского Александра (Зотоса), присвоив ему атрибуты «суперинтендента» при митрополите Дионисии. Таким образом, Православная Церковь в Польше получила неканоническую, так называемую, «неполную автокефалию», т.е. перешла в распоряжение Константинопольского Престола.

     Посягнув на целостность Русской Церкви, Константинополь не ограничился  православными епархиями Польского государства, и в Томосе от 13.11.1924 года недвусмысленно выразил точку зрения на подчинение себе всей южнорусской, т.е. Киевской Митрополии.

     Начиная с 1939 года Православная Церковь в Польше вступила в полосу жестоких репрессий. Римско-латинский (католический) епископат начинает проводить серию массовых судебных процессов по изъятию у православных храмов и монастырей. В последние месяцы 1937 года началась усиленная компания насильного обращения православных в римско-латинство (католичество). Эту компанию ревностно проводил в жизнь Корпус Охраны Пограничья (КОП). За котокое время было разрушено и сожжено 115 православных храмов, которые закрывались на том основании, что РПЦ не имеет в Польше права на существование. Весной 1938 года акции по ликвидации православных храмов были перенесены на Холмщину и Подляшье. Священников заставляли проповедовать на польском языке; 169 церквей были пересвячены в костёлы. Представители власти ходили по домам и заставляли подписывать отречение от Православия. Полиция запрещала совершать богослужения по старому стилю. Если в 1914 году в Польше было 389 православных храмов, то в 1939 их осталось 51. Множество священников и членов их семей было убито варварскими методами.

    После того, как Польша стала членом Варшавского договора, Московская патриархия, в 1948 году, предоставила Польской церкви автокефалию Кириархальной Церкви.  Место архиепископа, который был смещён из-за противления коммунистическим властям, до 1951 года было вакантным.

      Противоправная деятельность «Вселенской патриархии»  имела вмешательство не только  в православную российскую диаспору, но и в Высшее Управление Российской Церкви, в теле которой, в то время, появились метастазы обновленческого раскола. Патриарх Фотий II от общения с «живоцерковниками» «не уклонялся, полагая, что заблуждение «живой церкви» временное, что оно пройдёт и её разрыв с патриаршей Церковью не окончательный» (Евлогий, митр. Указ. соч. С. 571), хотя заметим, что св. каноны не временны, а постоянны.

     Осенью 1922 года Московские представители Константинопольского и Александрийского Патриархатов  официально присутствовали  на неканоническом сборище «Живой Церкви». Священный Синод Константинопольской патриархии под председательством Григория VII, Архиепископа Константинополя – Нового Рима и Вселенского Патриарха, посвятил российским церковным делам свои четыре заседания, на которых был признан «обновленческий синод». 24 мая 1924 года официальным представителем Константинопольского патриархии в Москве архимандритом Василием Димопуло Святейшему Патриарху Тихону были вручены выписки из постановлений этих заседаний, в которых Патриарху  было рекомендовано «ради единения расколовшихся и ради паствы» удалиться от управления Церковью, на что последовал ответ, в котором Патриарх указал, что: «Священные Соборы (2-е и 3-е правила II Вселенского Собора и др.) за епископом Константинопольским признавали всегда только «первенство чести», но не признавали и не признают за ним «первенство власти» или «первенство» вообще, т.е. признавали и признают первенство перед другими автокефальными Церквами чести, но не власти» (Акты.  Указ. соч. С. 322).

     На «обновленческом» «предсоборном совещании», открывшемся в Москве 10 июня 1924 года официальный представитель  Константинопольской патриархии поддержал раскольников. Приславший приветственное послание Вселенский Патриарх Григорий VII был избран почётным председателем «парасинагогального  сборища». И здесь необходимо отметить, что на тот час «схизматическое ВЦУ» уже было анафематствовано Святейшим Патриархом Тихоном: «… запрещаем признавать ВЦУ как учреждение антихриста, в нем же суть сыны противления Божественной Правде и церковным святым канонам. Сие же пишем, да ведомо будет всем вам, что властию, данною Нам от Бога, - анафематствуем ВЦУ и всех имеющих с ним какое-либо общение» (Там же. С. 221 – 222) [8]. Здесь можно только напомнить нарушителям канонических правил Апостольское 10-е правило: «Аще кто с отлучённым от общения церковного помолится, хотя бы то было в доме: таковый да будет отлучён» (Правила. Указ. соч. С. 69).

    Тем не менее, обновленцы поддерживали связи и с последующими патриархами: Константином IV и Василием III (Польской Михаил, свящ. Положение Церкви в Советской России. Иерусалим, 1931. С. 130).

     В 1931 году патриарх Фотий принял под свою юрисдикцию ушедшего в раскол с РПЦЗ Западноевропейские русские церкви и приходы митрополита Евлогия (Евлогий, митр. Указ. соч. С. 572).

     Теперь необходимо выяснить, были ли у Константинополя канонические основания и права на подобные шаги. Ещё в 381 году II Вселенский Собор, своим вторым правилом определил, что: «Константинопольский епископ имеет преимущество чести по римском епископе, потому что град оный есть новый Рим» (Правила. Указ. соч. С. 252).

     Толкователь правил епископ Далматинско-Истрийский Никодим (Милаш) по этому поводу пишет: «Константинопольский епископ имел в границах своей области власть равную со всеми митрополитами, первенство же чести принадлежало ему над всеми епископами, после римского. Достойно внимания то, что отцы II вселенского собора, издавая это правило, не говорят о каких-либо священных или церковных привилегиях константинопольской кафедры, напр., об апостольском преемстве, или о чём-либо подобном, но исключительно о внешней государственной важности места, занимаемого константинопольским епископом, «потому что град оный новый Рим» и ничего больше, вследствие чего отцы собора ставят его кафедру выше других старейших и апостольских, каковыми были, напр., кафедры антиохийская и александрийская. Поэтому и в самой чести, признаваемой за константинопольским епископом, они имеют в виду исключительно иерархический порядок и внешнее значение иерарха» (Правила. Там же. С. 255).

     Заметим, что с 1453 года уже нет  «Нового Рима», как нет и города Константинополя, как столицы Византийской империи, нет и самой Православной Империи, т.е. нет православного царствующего града, только ради статуса  которого было предоставлено Константинопольскому Патриарху первенство чести по Римском епископе, а  есть исламское государство Республика Турция со столицей Стамбулом, где с очень ограниченными правами существует на Фанаре (предместье Стамбула) резиденция  Константинопольской патриархии!).

     Спустя 70 лет после II Вселенского, IV Вселенский Халкидонский Собор своим 28-м правилом определил дальнейшии привилегии Церкви Константинопольской. Подтвердив преимущества, данные Константинопольскому епископу, Халкидон очертил границы церковных областей, вошедших в его юрисдикцию: «Посему токмо митрополиты областей, понтийския, асийския и фракийския, и такожде епископы у иноплеменников вышереченных областей, да поставляются от вышереченного святейшего престола святейшей константинопольской церкви: сиречь, каждый митрополит вышеупомянутых областей, с епископами области, должны поставляти епархиальных епископов, как предписано божественными правилами» (Правила. Там же. С. 393 – 394).

     Таким образом, каноническую область Нового Рима составили диецезы Понта с главным городом Кесарией, проконсульской Асии, с главным городом Ефесом и Фракии, с главным городом Константинополем. Но как замечает проф. Т. Барсов, «…при определении преимуществ чести и места для каждого из иерархов, собор руководствовался не духовными преимуществами этих кафедр, а важностию в гражданском отношении тех городов, в которых находились эти кафедры» (Барсов Т. Константинопольский Патриарх и его власть над Русскою Церковию. С. – Петербург, 1878.  С. 109). 

     Одновременно с этим, Халкидонский Собор своими 9-м и 17-м правилами  определил Константинопольский Престол как последнюю инстанцию в судебных разбирательствах. Но, следует заметить, что 9-е правило определяет, обращаться в подобных случаях, или «к экзарху великия области, или к престолу царствующего Константинополя…» (Правила. Т. I. С. 349). Согласно правилу «и простому тексту онаго, под именем (…) экзарха разумеется главный митрополит, экзарх или патриарх, т.е. предстоятель большой церковной области, имеющей несколько митрополитов, с подручными им епископами…» (Там же. С. 352), то есть – Патриарх Поместной Православной Церкви, а уже впоследствии можно обращаться с аппеляцией к престолу царствующего града, которого, увы, уже не существует. 

     Толкование на 17-е Халкидонское правило подчёркивает, что «Не над всеми без исключения митрополитами Константинопольский патриарх поставляется судьёю, а только над подчинёнными ему. Ибо он не может привлечь к своему суду митрополитов Сирии, или Палестины и Финикии, или Египта против их воли» (Правила. Там же. С. 374).

     Однако, как оказывается в наше время, может… в содружестве с «православными иерархами- экуменистами» «официальных Поместных Церквей».

     30 – 31 июля 1993 года под председательством Константинопольского патриарха  Варфоломея  в Стамбуле  состоялся собор, который лишил Иерусалимского Патриарха Диодора и двух его архиепископов – Тимофея Лидского и Исихия Капитолийского священного сана, с исключением их имён из диптиха (позже была сделана поправка – только запретить в священнослужении, а затем и, -  восстановить в своём достоинстве).

      Патриарх Диодор был осуждён по многим пунктам: «фракционистская деятельность», заговор против Константинопольской патриархии и евхаристическое общение с «раскольниками и еретиками», вмешательство в юрисдикцию Вселенской патриархии в Австралии. Однако за этими завуалированными обвинениями  скрывалось главное: покарать Патриарха-антиэкумениста за его выступления в защиту канонического Православия и евхаристическое единство с Синодом Противостоящих Митрополита Киприана. Патриарх Диодор, посетив монастырь свв. Киприана и Иустинии

2 октября 1989 года, в своей речи сказал: «Поэтому, поразмыслив о своей ответственности перед Господом, перед Церковью, перед самой историей, мы решили в Божественном просветлении прекратить всякий диалог патриархии с непрвославными церквами, поскольку после многих лет контакта с ними никакого позитивного результата достигнуто не было. Своё решение мы объявили всем сестринским Церквам и будем придерживаться его так долго, как это будет возможно. Вы знаете, что Иерусалимская патриархия следует старому календарю. Она никогда не меняла и не будет менять учение, каноны и догматы нашей Церкви. Мы и дальше готовы трудиться, а если понадобиться – и пострадать ради их сохранения. Угрозы, получаемые нами каждый день и действия наших противников нисколько не пугают нас. Мы останемся непоколебымими стражами, верными учению нашей Церкви…» (Савва (Янич), иером. Вероотступничество. М., 2004. С. 114).

     Блаженнейший Патриарх-Исповедник Святаго Града Иерусалима и всея Палестины Диодор  преставился 19 декабря 2000 г. Никто из Предстоятелей Православных Автокефальных Церквей, в том числе и Московская патриархия не произнесли своего слова в защиту Святых Канонов и гонимого Патриарха.

     Новый Патриарх, Ириней, также отстранён от управления Иерусалимским Патриархатом и находится в строжайшей изоляции. Сменивший его патриарх Феофил, яляется вполне подходящей креатурой Константинопольской патриархии – экуменистом и носителем  пролатиноской ориентации.          

     С 517 года Константинопольские Патриархи стали именоваться «вселенскими», однако и этот титул не поставил их в какое-либо особое положение. Оно не сообщало ему ни прав, ни преимуществ вселенского епископа (т.е. «восточного папизма»),  ни полноту церковной власти в том смысле, что он один является неограниченным судьёй в вопросах церковной дисциплины и в делах веры. Он только «вселенский патриарх», т.е. первостоятель той церкви, которая содержит вселенскую истину и должна распространять её нравственное господство во всём мире (Барсов. Указ. соч. С. 233). К примеру, патриарх Александрийский имеет титул «Судии вселенной» и «тринадцатого апостола»…

     «Подражая римскому папе, патриарх (Константинопольский, разрядка прот. В.А.) много раз высказывался в том смысле, что ему подлежит попечение о всех христианах и о всех церквах. Но история говорит, что в период вселенских соборов сама константинопольская церковь нуждалась в попечении епископа старого Рима, а в новейшие времена в попечении русского императорского правительства. Что же касается нравственных сил, которыми будто бы по преимуществу одарена от Бога константинопольская церковь, то все, имевшие случай наблюдать и изучать церковную жизнь на востоке, не исключая и русских богословов, вынесли из этого учения как раз противоположное впечатление. История констант. патриархов богата претензиями и вместе с тем даёт богатый исторический материал, на основании которого можно с уверенностью сказать, что патриарх нового Рима и турецкой «царской державы» претендуют на то, чем его Бог не наградил» (Суворов Н. Учебник церковного права. М., 1908. С. 183 – 184), - писал известный правовед ещё до официального провозглашения Вселенской патриархией «юрисдикционного примата».  

     Русская Церковь была подчинена Константинопольской Церкви не на основании 28-го правила IV Вселенского Собора, а на основании общего принципа, по которому новообращённые народы подчиняются обратившей их Церкви-Матери, пока они не приобретут условий для автокефалии.