ЖУРНАЛ "ГЛАГОЛЪ"

ПРОТОПРЕСВИТЕРА ВАЛЕРИЯ АЛЕКСЕЕВА ТАВРИЧЕСКО-ОДЕССКОЙ ЕПАРХИИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ

Previous Entry Поделиться
ИЗМЕНА СОВЕСТИ
vglagolv

     В 2004 году в Украине проходили президентские выборы. В связи с активным участием в агитации за одного из кандидатов в президенты  духовенства УПЦ МП, я написал статью «О клерикализме и «клирикализме». Эпиграф к этой статье был следующий:

     - Киса Воробьянинов – отцу Феодору:

     « - Так, может быть, вы, святой отец партийный?

     - м… - может быть!»  (Ильф и Петров. «Двенадцать стульев»).

     Я думаю, что статья не потеряла актуальности и спустя семь лет, поэтому  решил её, несколько, дополнить.

     В 2010 году в Украине прошли очередные выборы в местные органы власти. Мы не даём оценку этому событию, она стоит вне наших прав. Но мы стараемся привлечь внимание   православных христиан, к  оценке  действительного  членства в государственном депутатском корпусе лиц, облечённых духовным саном и званием – митрополитов, епископов, священников, монашествующих; допустимо ли оно?

     А что означает такое служение  на церковном языке?   Согласно Канонического Права Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви – это служение  называется  «мирским попечением» (Правила Православной Церкви. Т. I. С. 64); «народным  управлением»,                                 «мирскими делами», «земными интересами» (Там же.С. 165, 166); «мирским  чином» (Там же. С. 345).    

     Для священной иерархии Православной Церкви – Царства Божия,

её руководством к осуществлению своего пастырского долга – служения  Богу и Его Церкви,  является божественный Закон, выраженный  в  двух  источниках Божественного Откровения: в Священном Писании  и  Священном Предании, подобно тому,  как основные законы Государства – Царства мира, заключены в Конституции – основном Законе и  в  различных правовых кодексах, определяющие служение  Кесарю, т.е. Государству. 

     Конституции государств  можно менять, т.е. принимать новые, в

зависимости от общественно-политического строя, вносить дополнения и изменения. Это относится и к правовым кодексам: уголовному,

процессуальному, административному и т.д. Но ни в коем случае иерархии и духовенству,  не позволено  нарушать, дополнять, изменять Святые Каноны,

т.е. правила Вселенских Соборов  как  часть Божественного Откровения –

Священного Предания. «Никому да не будет позволено вышеозначенные

правила изменяти, или отменяти, или кроме предложенных правил, приимати другие, с подложными предписаниями  составленные некиими людьми,

дерзнувшими  корчемствовати  истиною», - постановил VI Вселенский

Собор. И это во веки веков! (Там же. С. 435.).

     Святитель Филарет (Дроздов) писал: «Несомненно, что изменять

некоторые законы гражданские зависит от власти государственной, а

изменять церковные законы, основанные на Слове Божием и на правилах

святых соборов, от нынешней церковной власти не зависит; что поколебать церковные правила, относящиеся до иерархии, значило бы поколебать самую иерархию и  произвесть в духовном здании Церкви расселину» (Собрание

мнений и отзывов митрополита Филарета. 1886. Т. VI. С. 291.). 

      Заметим, что Правила Вселенских Соборов написаны не людьми, а продиктованы церковной иерархии – членам Вселенских Соборов Духом

Святым, что и отражено в формуле, принятой на Апостольском Соборе: 

«Изволися Духу Святому и нам»!

     Таким образом, игнорирование, нарушения, отмена и проч. этих правил

является церковным преступлением или духоборчеством!

     Что же говорят эти правила по поводу совершаемых иерархией «мирских  попечений», «народных  управлений», «мирского чина»?

     6-е правило Св. Апостолов: «Епископ, или пресвитер, или диакон, да не приемлет на себя мирских попечений. А иначе да будет извержен от священного чина».

     Толкование на это правило епископа Никодима Милаша разъясняет: «Правило это выражает в виде законного предписания мысль апостола Павла, высказанную им во втором послании к Тимофею (2, 4), а именно, что ни один воин Христов, каковым является духовное лице, не должен заниматься никакими мирскими делами, не согласующимися с его духовным званием и вообще с его духовной службой в церкви. Это предписание выражено и в Апостольских постановлениях (II, 6), и возобновляется во мнгих других правилах…Духовное лице, нарушившее это правило  подвергается извержению из священного сана, как недостойное онаго» (Правила Православной Церкви. Т. I. С. 64 – 65).

     81-е правило Св. Апостолов: «Рекли мы, яко не подобает епископу, или пресвитеру вдаваться в народные  управления, но неопустительно быти при делах церковных. Или убо да будет убеждён сего не творити, или да будет извержен. Ибо никто не может двум господам работати, по Господней заповеди» (Мф. 6, 24).

     Толкование на правило епископа Никодима Милаша разъясняет: «В 6 Ап. правиле мы видели основанное на Св. Писании предписание относительно того, что ни одно духовное лице не должно заниматься делами, не совместивыми с его духовным званием и духовной службой в церкви, а таковыми являются все мирские дела. Данное правило, являясь дополнением 6 Ап. правила, к упоминаемым в нём мирским делам прибавляет ещё народные управления (publicas  administrations) заниматься которыми духовным лицам воспрещается под угрозой извержения из священного сана, если бы они и после убеждения прекратить их оставались упорными» (Там же. С. 165).

     Выдающийся российский канонист, архимандрит Иоанн (Соколов), в толковании на 7-е Халкидонское правило, называет служение мирским делам «клятвопреступлением пред Богом, изменою совести, унижением священного служения Богу и предпочтением ему служению миру» (Там же. С. 345).

     Дело в том, что во время издания этих  правил, в языческой империи, все  чиновники, в том числе и христианские священнослужители,  

исполнявшие общественные и государственные  службы, должны были являться  представителем императора-язычника, более того: было много случаев, когда некоторые монашествующие, оставляли свои монастыри и занимались гражданской и государственной деятельностью. Вальсамон говорит, что многие епископы и монахи исполняли государственные и общественные поручения.  4-е правило IV Вселенского Собора категорически запрещает монашествующим подобную деятельность, кроме особого на то распоряжения правящего епископа. 7-е правило того же Собора грозит анафемой ослушникам.

     Заметим, что монах – это не только игумен или архимандрит; это – и  епископ – который, прежде всего монах, а потом, уже, управляющий епархией, а что же разрешают Канонические Правила монаху в его гражданской деятельности?

     Халкидонский Собор определил и обозначил «какие именно дела мирского характера и при каких обстоятельствах могли бы брать на себя клирики» (Там же. С. 335).  Это, прежде всего, призрение вдов и сирот, ведение дел по защите свих прав  в гражданских судах; одним словом, на совремённом языке – это, в основном,  социальное служение Церкви, на что даёт монаху (игумену, архимандриту) правящий архиерей. Заметим: социальное служение, а не участие в государственном управлении!

     Народным депутатом, действительно,  может стать каждый достойный этого звания гражданин, в том числе  и духовное лицо, пользующееся уважением и признанием мирского общества,  но для этого он  должен снять с себя духовный сан и монашество, облечься в штатскую одежду,  но за это  должен быть отлучённым от Церкви Христовой. Право выбора предоставлено: кому служить – Кесарю, или Богу.      

     Православная Церковь, здесь, прежде всего, имеется в виду Поместная Российская Церковь, как часть Вселенской Церкви,  в настоящее время не живёт  в империях: ни в языческих, но и не в православных; она  живёт в государствах, которые  называют себя    демократическими (однако, имеющие различные фасады: к примеру – «управляемые демократии»); Главы Государств  в странах СНГ, по вероисповедному признаку, в основном, принадлежат к Московской патриархии; по религиозному же  признаку эти Государства являются   многоконфессиональными… В них существуют как  различные многочисленные вероисповедания, так и  политические силы, к примеру – партия власти и партии оппозиции.  Представим себе, что духовное лицо баллотируется в народные избранники, по партийным спискам. Чьи интересы  в этом случае  будет защищать епископ, пресвитер, игумен   в своём парламенте (облисполкоме, горисполкоме, поселковом совете) – партийные, других социальных групп и религиозных  обществ?..     

     Московская патриархия, иерархи и духовенство которой являются депутатами различных уровней и участвуют в предвыборной агитации (к примеру, иерархи, и монашествующие УПЦ МП),  решила подвести соборный  итог этого феномена и издала документ, под заглавием: «Практика заявлений и действий иерархов, духовенства, монашествующих и мирян во время предвыборных кампаний. Проблема выдвижения духовенством своих кандидатур на выборах».

     На первый взгляд, в этом документе,  как будто, всё правильно. Только странно другое. Когда Архиерейский Собор или Священный Синод патриархии кого-либо подвергают церковному суду, они приводят целый набор Канонических правил, подтверждающих их вердикты. В данном документе патриархия, казалось бы, должна была привести вышеуказанные правила святых Канонов, указанные нами выше: 6-е  и  81-е  Апостольские правила, и 4 правило IV Вселенского Собора. Но ничего подобного мы не видим.

     Более же всего настораживает последний абзац: «Исключение из этого правила (то есть из рассматриваемого документа, протопр. В.А.) могут делаться только в том случае, когда избрание иерархов или духовенства в законодательный (представительный) орган власти вызвано необходимостью противостоять силам, в том числе раскольническим и иноконфессиональным, стремящихся использовать выборную власть для борьбы с Православной Церковью. В каждом подобном случае Священный Синод или Синод самоуправляемой Церкви определяет лиц для участия в выборах в органы государственной власти и в индивидуальном порядке преподаёт на это благословение. При этом даже участие в выборах по партийным спискам не даёт священнослужителю право быть членом политической партии». 

     Здесь, как видим, налицо политика двойного стандарта. Представим, что представитель какого-либо раскольнического (схизматического) или иноконфессионального общества, заметим, не живущего  по каноническим стандартам Церкви,  в силу своей собственной  экклезиологии,  становится депутатом какого-либо уровня. Исходя из логики цитируемого документа, духовное лицо, принадлежащее Церкви и, обязанное жить по стандартам Каноничеких правил, как церковной экклесиологии,  должно последовать примеру раскольников и иноконфессионалов,  и получить депутатский мандат, якобы для защиты от агрессии, угрожающей Церкви.  

     А когда в парламенте вспыхнут баталии, пойдут в ход стулья и монтировки, что будут делать депутаты противостоящих вероисповеданий, в том числе, в первую очередь, православные? Будут  бросать в своих оппонентов  куринные яйца, или читать акафисты?

     Всё это, конечно,  похоже на театр абсурда! Мы видим со стороны «официального православия» не исповедание своей православной веры перед раскольниками и «иноконфессионалами», а жажду мирской власти, которая греховным зудом разъедает сердца  «депутатстыва желающих, но не доброго дела желающих».

     Ещё не успели высохнуть  чернила подписей  соборян  под рассматриваемым документом, как клирик Костромской епархии РПЦ МП иеромонах Антоний (Бутин) выдвинул свою кандидатуру на пост мэра г. Нерехты. В мэрии этого провинциального города, я думаю, нет раскольников и иноконфессионалов, угрожающих Церкви. Нерадивому иеромонаху «мэрства желающего» указали  на ошибку и он поспешил снять  свою кандидатуру.

     Мы помним и другое,  когда священник Глеб Якунин (в прошлом, церковный диссидент) стал депутатом и использовал свою деятельность в разоблачении  иерархии  РПЦ МП в связях с силовыми структурами Советского Союза. Тут же в депутаты различных уровней стали баллотироваться иерархи Московской патриархии, чтоб локализовать деятельность своего оппонента. Что это? Борьба за Церковь, или боязнь разоблачений?    

     Тем не менее подобное совершается; как же  относиться честным пастырям и мирянам к  изменникам  совести – епископам, 

монашествующим, пресвитерам?

     Дело в том, что Священный Синод Православной Церкви  (кириархальной, самоуправляющейся), согласно выше указанных правил, имеет право  преподавать  благословение только на социальную деятельность, как и определяет IV Вселенский Собор.  «Корчемствовать же  истиной» и  «производить в духовном здании Церкви расселину» – грех хулы на Духа Святаго, Божественного Автора Святых Канонов.   Священный Синод, как высший орган судебной власти, наоборот, должен привлечь к ответственности преступника, но он его не привлекает, а наоборот, готов дать благословение на подобную преступную  деятельность.

Каноническое право Православной Церкви имеет ответ и на это.

     В церковном судопроизводстве существует понятие о дамнаторном (обвинительном) и деклораторном (разъяснительном) приговорах. «При домнаторном (обвинительном) приговоре безусловным требованием является то, чтобы надлежащий церковный суд исполнил все предписания относительно судебного процесса, дабы таким путём ознакомиться и убедиться в подлежащем наказанию деле и сообразно с тем наложить на виновного соответствующее наказание. Но случается, что виновный в известном  преступлении подлежит наказанию и без такого приговора, а это бывает тогда, когда в самый момент совершения преступления преступник уже подвёргся определённому законом наказанию. В таком случае суду нет надобности приступать к исследованию совершённого преступления, потому что с самым совершением его для преступника наступило и соответствующее наказание» (Правила Православной Церкви. Т. II. С. 55 – 56).

     Таким образом получается следующее. В самый момент совершения преступления, например: если православное священное лицо, тем паче монашествующий, помолится с еретиком [Св. Ап. 45], будет уличён в симонии (получение взятки за рукоположение) [Св. Ап. 29], примет участие в мирских делах (депутатство) [ Св. Ап. 6], войдёт в иудейскую или еретическую синагогу [Св. Ап. 65], дерзнёт изменить св. правила [VI Всел.2] – автоматически, по деклораторному приговору, подлежит вердикту вышеуказанных св. правил.

     Церковному суду, остаётся, без исследования дела, утвердить дамнаторный приговор. А если суд не состоится, если дело вообще не будет  возбуждено? Если высшая церковная власть не преследует, а поощряет подобную деятельность? Неужели церковный преступник остаётся при своём положении? Отнюдь нет. Приговор Церкви ему уже вынесен с момента совершения преступления перед Богом, как преступивший изволение Духа Святаго – он уже осуждён к той мере пресечения, какую  и  определило  нарушенное им правило.

     Блюдите како опасно ходите нарушители Священного Предания!      


?

Log in

No account? Create an account