ЖУРНАЛ "ГЛАГОЛЪ"

ПРОТОПРЕСВИТЕРА ВАЛЕРИЯ АЛЕКСЕЕВА ТАВРИЧЕСКО-ОДЕССКОЙ ЕПАРХИИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗАГРАНИЦЕЙ

ИЗМЕНА СОВЕСТИ
vglagolv

     В 2004 году в Украине проходили президентские выборы. В связи с активным участием в агитации за одного из кандидатов в президенты  духовенства УПЦ МП, я написал статью «О клерикализме и «клирикализме». Эпиграф к этой статье был следующий:

     - Киса Воробьянинов – отцу Феодору:

     « - Так, может быть, вы, святой отец партийный?

     - м… - может быть!»  (Ильф и Петров. «Двенадцать стульев»).

     Я думаю, что статья не потеряла актуальности и спустя семь лет, поэтому  решил её, несколько, дополнить.

     В 2010 году в Украине прошли очередные выборы в местные органы власти. Мы не даём оценку этому событию, она стоит вне наших прав. Но мы стараемся привлечь внимание   православных христиан, к  оценке  действительного  членства в государственном депутатском корпусе лиц, облечённых духовным саном и званием – митрополитов, епископов, священников, монашествующих; допустимо ли оно?

     А что означает такое служение  на церковном языке?   Согласно Канонического Права Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви – это служение  называется  «мирским попечением» (Правила Православной Церкви. Т. I. С. 64); «народным  управлением»,                                 «мирскими делами», «земными интересами» (Там же.С. 165, 166); «мирским  чином» (Там же. С. 345).    

     Для священной иерархии Православной Церкви – Царства Божия,

её руководством к осуществлению своего пастырского долга – служения  Богу и Его Церкви,  является божественный Закон, выраженный  в  двух  источниках Божественного Откровения: в Священном Писании  и  Священном Предании, подобно тому,  как основные законы Государства – Царства мира, заключены в Конституции – основном Законе и  в  различных правовых кодексах, определяющие служение  Кесарю, т.е. Государству. 

     Конституции государств  можно менять, т.е. принимать новые, в

зависимости от общественно-политического строя, вносить дополнения и изменения. Это относится и к правовым кодексам: уголовному,

процессуальному, административному и т.д. Но ни в коем случае иерархии и духовенству,  не позволено  нарушать, дополнять, изменять Святые Каноны,

т.е. правила Вселенских Соборов  как  часть Божественного Откровения –

Священного Предания. «Никому да не будет позволено вышеозначенные

правила изменяти, или отменяти, или кроме предложенных правил, приимати другие, с подложными предписаниями  составленные некиими людьми,

дерзнувшими  корчемствовати  истиною», - постановил VI Вселенский

Собор. И это во веки веков! (Там же. С. 435.).

     Святитель Филарет (Дроздов) писал: «Несомненно, что изменять

некоторые законы гражданские зависит от власти государственной, а

изменять церковные законы, основанные на Слове Божием и на правилах

святых соборов, от нынешней церковной власти не зависит; что поколебать церковные правила, относящиеся до иерархии, значило бы поколебать самую иерархию и  произвесть в духовном здании Церкви расселину» (Собрание

мнений и отзывов митрополита Филарета. 1886. Т. VI. С. 291.). 

      Заметим, что Правила Вселенских Соборов написаны не людьми, а продиктованы церковной иерархии – членам Вселенских Соборов Духом

Святым, что и отражено в формуле, принятой на Апостольском Соборе: 

«Изволися Духу Святому и нам»!

     Таким образом, игнорирование, нарушения, отмена и проч. этих правил

является церковным преступлением или духоборчеством!

     Что же говорят эти правила по поводу совершаемых иерархией «мирских  попечений», «народных  управлений», «мирского чина»?

     6-е правило Св. Апостолов: «Епископ, или пресвитер, или диакон, да не приемлет на себя мирских попечений. А иначе да будет извержен от священного чина».

     Толкование на это правило епископа Никодима Милаша разъясняет: «Правило это выражает в виде законного предписания мысль апостола Павла, высказанную им во втором послании к Тимофею (2, 4), а именно, что ни один воин Христов, каковым является духовное лице, не должен заниматься никакими мирскими делами, не согласующимися с его духовным званием и вообще с его духовной службой в церкви. Это предписание выражено и в Апостольских постановлениях (II, 6), и возобновляется во мнгих других правилах…Духовное лице, нарушившее это правило  подвергается извержению из священного сана, как недостойное онаго» (Правила Православной Церкви. Т. I. С. 64 – 65).

     81-е правило Св. Апостолов: «Рекли мы, яко не подобает епископу, или пресвитеру вдаваться в народные  управления, но неопустительно быти при делах церковных. Или убо да будет убеждён сего не творити, или да будет извержен. Ибо никто не может двум господам работати, по Господней заповеди» (Мф. 6, 24).

     Толкование на правило епископа Никодима Милаша разъясняет: «В 6 Ап. правиле мы видели основанное на Св. Писании предписание относительно того, что ни одно духовное лице не должно заниматься делами, не совместивыми с его духовным званием и духовной службой в церкви, а таковыми являются все мирские дела. Данное правило, являясь дополнением 6 Ап. правила, к упоминаемым в нём мирским делам прибавляет ещё народные управления (publicas  administrations) заниматься которыми духовным лицам воспрещается под угрозой извержения из священного сана, если бы они и после убеждения прекратить их оставались упорными» (Там же. С. 165).

     Выдающийся российский канонист, архимандрит Иоанн (Соколов), в толковании на 7-е Халкидонское правило, называет служение мирским делам «клятвопреступлением пред Богом, изменою совести, унижением священного служения Богу и предпочтением ему служению миру» (Там же. С. 345).

     Дело в том, что во время издания этих  правил, в языческой империи, все  чиновники, в том числе и христианские священнослужители,  

исполнявшие общественные и государственные  службы, должны были являться  представителем императора-язычника, более того: было много случаев, когда некоторые монашествующие, оставляли свои монастыри и занимались гражданской и государственной деятельностью. Вальсамон говорит, что многие епископы и монахи исполняли государственные и общественные поручения.  4-е правило IV Вселенского Собора категорически запрещает монашествующим подобную деятельность, кроме особого на то распоряжения правящего епископа. 7-е правило того же Собора грозит анафемой ослушникам.

     Заметим, что монах – это не только игумен или архимандрит; это – и  епископ – который, прежде всего монах, а потом, уже, управляющий епархией, а что же разрешают Канонические Правила монаху в его гражданской деятельности?

     Халкидонский Собор определил и обозначил «какие именно дела мирского характера и при каких обстоятельствах могли бы брать на себя клирики» (Там же. С. 335).  Это, прежде всего, призрение вдов и сирот, ведение дел по защите свих прав  в гражданских судах; одним словом, на совремённом языке – это, в основном,  социальное служение Церкви, на что даёт монаху (игумену, архимандриту) правящий архиерей. Заметим: социальное служение, а не участие в государственном управлении!

     Народным депутатом, действительно,  может стать каждый достойный этого звания гражданин, в том числе  и духовное лицо, пользующееся уважением и признанием мирского общества,  но для этого он  должен снять с себя духовный сан и монашество, облечься в штатскую одежду,  но за это  должен быть отлучённым от Церкви Христовой. Право выбора предоставлено: кому служить – Кесарю, или Богу.      

     Православная Церковь, здесь, прежде всего, имеется в виду Поместная Российская Церковь, как часть Вселенской Церкви,  в настоящее время не живёт  в империях: ни в языческих, но и не в православных; она  живёт в государствах, которые  называют себя    демократическими (однако, имеющие различные фасады: к примеру – «управляемые демократии»); Главы Государств  в странах СНГ, по вероисповедному признаку, в основном, принадлежат к Московской патриархии; по религиозному же  признаку эти Государства являются   многоконфессиональными… В них существуют как  различные многочисленные вероисповедания, так и  политические силы, к примеру – партия власти и партии оппозиции.  Представим себе, что духовное лицо баллотируется в народные избранники, по партийным спискам. Чьи интересы  в этом случае  будет защищать епископ, пресвитер, игумен   в своём парламенте (облисполкоме, горисполкоме, поселковом совете) – партийные, других социальных групп и религиозных  обществ?..     

     Московская патриархия, иерархи и духовенство которой являются депутатами различных уровней и участвуют в предвыборной агитации (к примеру, иерархи, и монашествующие УПЦ МП),  решила подвести соборный  итог этого феномена и издала документ, под заглавием: «Практика заявлений и действий иерархов, духовенства, монашествующих и мирян во время предвыборных кампаний. Проблема выдвижения духовенством своих кандидатур на выборах».

     На первый взгляд, в этом документе,  как будто, всё правильно. Только странно другое. Когда Архиерейский Собор или Священный Синод патриархии кого-либо подвергают церковному суду, они приводят целый набор Канонических правил, подтверждающих их вердикты. В данном документе патриархия, казалось бы, должна была привести вышеуказанные правила святых Канонов, указанные нами выше: 6-е  и  81-е  Апостольские правила, и 4 правило IV Вселенского Собора. Но ничего подобного мы не видим.

     Более же всего настораживает последний абзац: «Исключение из этого правила (то есть из рассматриваемого документа, протопр. В.А.) могут делаться только в том случае, когда избрание иерархов или духовенства в законодательный (представительный) орган власти вызвано необходимостью противостоять силам, в том числе раскольническим и иноконфессиональным, стремящихся использовать выборную власть для борьбы с Православной Церковью. В каждом подобном случае Священный Синод или Синод самоуправляемой Церкви определяет лиц для участия в выборах в органы государственной власти и в индивидуальном порядке преподаёт на это благословение. При этом даже участие в выборах по партийным спискам не даёт священнослужителю право быть членом политической партии». 

     Здесь, как видим, налицо политика двойного стандарта. Представим, что представитель какого-либо раскольнического (схизматического) или иноконфессионального общества, заметим, не живущего  по каноническим стандартам Церкви,  в силу своей собственной  экклезиологии,  становится депутатом какого-либо уровня. Исходя из логики цитируемого документа, духовное лицо, принадлежащее Церкви и, обязанное жить по стандартам Каноничеких правил, как церковной экклесиологии,  должно последовать примеру раскольников и иноконфессионалов,  и получить депутатский мандат, якобы для защиты от агрессии, угрожающей Церкви.  

     А когда в парламенте вспыхнут баталии, пойдут в ход стулья и монтировки, что будут делать депутаты противостоящих вероисповеданий, в том числе, в первую очередь, православные? Будут  бросать в своих оппонентов  куринные яйца, или читать акафисты?

     Всё это, конечно,  похоже на театр абсурда! Мы видим со стороны «официального православия» не исповедание своей православной веры перед раскольниками и «иноконфессионалами», а жажду мирской власти, которая греховным зудом разъедает сердца  «депутатстыва желающих, но не доброго дела желающих».

     Ещё не успели высохнуть  чернила подписей  соборян  под рассматриваемым документом, как клирик Костромской епархии РПЦ МП иеромонах Антоний (Бутин) выдвинул свою кандидатуру на пост мэра г. Нерехты. В мэрии этого провинциального города, я думаю, нет раскольников и иноконфессионалов, угрожающих Церкви. Нерадивому иеромонаху «мэрства желающего» указали  на ошибку и он поспешил снять  свою кандидатуру.

     Мы помним и другое,  когда священник Глеб Якунин (в прошлом, церковный диссидент) стал депутатом и использовал свою деятельность в разоблачении  иерархии  РПЦ МП в связях с силовыми структурами Советского Союза. Тут же в депутаты различных уровней стали баллотироваться иерархи Московской патриархии, чтоб локализовать деятельность своего оппонента. Что это? Борьба за Церковь, или боязнь разоблачений?    

     Тем не менее подобное совершается; как же  относиться честным пастырям и мирянам к  изменникам  совести – епископам, 

монашествующим, пресвитерам?

     Дело в том, что Священный Синод Православной Церкви  (кириархальной, самоуправляющейся), согласно выше указанных правил, имеет право  преподавать  благословение только на социальную деятельность, как и определяет IV Вселенский Собор.  «Корчемствовать же  истиной» и  «производить в духовном здании Церкви расселину» – грех хулы на Духа Святаго, Божественного Автора Святых Канонов.   Священный Синод, как высший орган судебной власти, наоборот, должен привлечь к ответственности преступника, но он его не привлекает, а наоборот, готов дать благословение на подобную преступную  деятельность.

Каноническое право Православной Церкви имеет ответ и на это.

     В церковном судопроизводстве существует понятие о дамнаторном (обвинительном) и деклораторном (разъяснительном) приговорах. «При домнаторном (обвинительном) приговоре безусловным требованием является то, чтобы надлежащий церковный суд исполнил все предписания относительно судебного процесса, дабы таким путём ознакомиться и убедиться в подлежащем наказанию деле и сообразно с тем наложить на виновного соответствующее наказание. Но случается, что виновный в известном  преступлении подлежит наказанию и без такого приговора, а это бывает тогда, когда в самый момент совершения преступления преступник уже подвёргся определённому законом наказанию. В таком случае суду нет надобности приступать к исследованию совершённого преступления, потому что с самым совершением его для преступника наступило и соответствующее наказание» (Правила Православной Церкви. Т. II. С. 55 – 56).

     Таким образом получается следующее. В самый момент совершения преступления, например: если православное священное лицо, тем паче монашествующий, помолится с еретиком [Св. Ап. 45], будет уличён в симонии (получение взятки за рукоположение) [Св. Ап. 29], примет участие в мирских делах (депутатство) [ Св. Ап. 6], войдёт в иудейскую или еретическую синагогу [Св. Ап. 65], дерзнёт изменить св. правила [VI Всел.2] – автоматически, по деклораторному приговору, подлежит вердикту вышеуказанных св. правил.

     Церковному суду, остаётся, без исследования дела, утвердить дамнаторный приговор. А если суд не состоится, если дело вообще не будет  возбуждено? Если высшая церковная власть не преследует, а поощряет подобную деятельность? Неужели церковный преступник остаётся при своём положении? Отнюдь нет. Приговор Церкви ему уже вынесен с момента совершения преступления перед Богом, как преступивший изволение Духа Святаго – он уже осуждён к той мере пресечения, какую  и  определило  нарушенное им правило.

     Блюдите како опасно ходите нарушители Священного Предания!      


СОДОМ И ГОМОРРА, ЧТО В ПЕРСПЕКТИВЕ: ПОСТОЯННАЯ ПРОПИСКА ИЛИ ДВОЙНОЕ ГРАЖДАНСТВО? часть 1
vglagolv

Церковные события, произшедшие недавно в Молдове, а именно,

«Открытое  письмо группы клириков, мирян и насельниц  Рэчульского

монастыря в честь Рождества Пресвятой Богородицы, об экуменических

деяниях Патриарха  Кирилла», десант в Теологическую академию Молдовы  «диакона всея Руси» и связанный с этим скандал, на какое-то время привлекли внимание средств  массовой информации, отслеживающей церковную жизнь

на  постсоветском пространстве.

     Напомним читателям журнала текст этого «Письма».

     Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу, Священному Синоду  РПЦ

     Ваше Святейшество!

     С достоинством к Первосвятительскому сану, с болью в сердце

обращаемся к Вам, мы, православные верующие Молдовы. На протяжении

года мы ожидали, что Ваши действия пойдут по руслу святоотеческих

преданий и Вы поведёте вверенную Вам Богом паству по спасительному пути.

Но, к сожалению этого не произошло, участие РПЦ МП в экуменическом

движении за последний год заметно активизировалось. Вы стали

политическим лидером, а не печальником Земли Русской. Ваши встречи в

верхах, на всевозможных конференциях, на международных религиозных

саммитах преследуют другую, чуждую православному народу цель, которую

Вы выразили ещё будучи митрополитом, в 1961 году, на Генеральной

Ассамблее Всемирного Совета Церквей в Канберре. Тогда, обозначив роль

ВСЦ, Вы сказали: «Всемирный Совет Церквей является нашим общим домом

и тот факт, что  православные воспринимают его как свой дом и хотят чтобы

этот дом был колыбелью единой церкви, подтверждает особую ответственность православных за судьбу ВСЦ» и посоветовали при этом участникам «взять с

собой и понести к себе, донести до своего народа» то  что происходило на

ассамблее. Ваше тогдашнее утверждение прозвучало в полном созвучии  с

миссией ВСЦ, которая  призывает «созидать видимое единство Церкви

Христовой в единой вере и едином евхаристическом общении». Таким

образом, и Ваши нынешнии действия и высказывания являются плодом

участия РПЦ во ВСЦ и претворяют в жизнь провозглашённый  Вами тогда

принцип, цель которого – создание единой  церкви, в нашем понимании

церкви антихриста.

     Ваше Святейшество!

     Мы, нижеподписавшиеся православные верующие  являясь и оставаясь

членами РПЦ, заявляем, что отмежёвываемся от всех Ваших высказываний на религиозных международных ассамблеях, встречах и саммитах в Канберре,

Ереване, Москве, Баку и т.д. и от всех предпринимаемых Вами в  последнее

время шагов нарушающих каноны Святой Православной Церкви.

     Поэтому, не желая быть соучастниками в делах тьмы, в создании «единой церкви», мы требуем:

     1. выхода РПЦ из ВСЦ;

     2. Прекращения деяний и  высказываний  нарушающих каноны Святой Православной Церкви и другими иерархами Церкви и Вашего личного

покаяния».

     Так что же произошло, так сказать, экстраординарного, если сюда

присовокупить статью «Масонский экуменизм» епископа Сактывкарского и Воркутинского Питирима, бывшее ранее выступление епископа Диомида, а

ещё  ранее письма монашествующих и мирян как к покойному патриарху

Алексию II, так и ныне здравствующему?  Ответим кратко: заговорила

церковная совесть, право на выражение которой имеет народ Божий и которая

на богословском языке называется рецепцией.

     Рецепция  подчёркивает  соборность  Церкви, участие  в  её  жизни  всего

голоса    Церкви,   «где  в   вопросах  веры  нет   различия   между   учёным   и 

невеждою, церковником и мирянином, мужчиною и  женщиною, государём  

и подданным,  рабовладельцем  и  рабом, где,  когда это  нужно,  по 

устроению Божию отрок  получает  дар ведения, младенцу  даётся  слово  премудрости, ересь  учёного  епископа  опровергается   безграмотным 

пастухом, дабы  все были  едины  в свободном  единстве  живой веры,  которое 

есть проявление  Духа  Божия. Таков  догмат, лежащий  в основе  идеи собора». (Хомяков, А. С. Полное собрание сочинений. Т. II. С. 385.).

     Епископ (архиепископ, митрополит, патриарх) – это не какой-либо субъект, оторванный от тела Церкви, или возвышающийся над Церковью; он лишь   её

видимый Предстоятель, действующий в органическом единстве всех членов

этого тела. И если, как сейчас часто говорят, президент страны – это гарант её основного закона – Конституции, так и епископ, (архиепископ, митрополит, патриарх) является (должен являться) гарантом  Священного Предания своей Поместной Православной Церкви.

    «Св.  Преподобный    Иосиф   Волоцкий    основой    своего  канонического

мировоззрения      считал      мысль,   что      иерархические      преимущества

действительны   только   при   условии   верности   Священному    Преданию. 

Согласно  этому  поборнику  Православия, принцип   церковной   дисциплины

сохраняется лишь дотоле, пока  иерархия  соответствует  своему  высокому

назначению» (Людмила    Перепёлкина.   «Мерзость  запустения». Экуменизм  и   церковный  либерализм.   Санкт-Петербург, 1998. С. 67).

     «Церковному  народу принадлежит  право и  даже обязанность проверять

веру    епископа,  принадлежит   право    догматического    неповиновения   

(выделено мной, пропр. В.А.) и протеста, - конечно, опять-таки из 

кафолической  полноты… Отшельник  в пустыни может оказаться кафоличнее «многолюдного собрания епископов. Может случиться, что кафолическое 

предание  Церкви  прозвучит  в  одном  протесте, а эмпирическое   множество    соблазнится  нововведёнными учениями»  (Гергий Флоровский, свящ. Путь. Париж, 1931. С. 26 – 27). «Проверяйте  своих епископов только  в  одном  отношении:  узнавайте,  православны  ли  они, не  учат   ли догматам,

противным  истинной вере, и  не  сослужат ли  они  с  еретиками и     раскольниками», -  писал, в своё время, Патриарх Геннадий Схоларий.

(Протесты  православного мира  на визит  патриарха 

Константинопольского  к  папе Римскому в декабре 1987 года. 1988. С. 67).

     Определить  степень  преступления  представителя   церковной   иерархии

против   Священного  Предания  и  определить  меру   церковного   наказания

виновному,  могут  только  Канонические  Правила Святых Апостолов,  Семи

Вселенских,  Десяти    Поместных   Соборов  и  некоторых  Отцов  Церкви  

как его непреложный закон. «Никому да не будет позволено  вышеозначенные

правила    изменяти,  или   отменяти,   или    кроме    предложенных    правил,

приимати  другие, с   подложными   предписаниями    составленные  некиими    людьми,   дерзнувшими     корчемствовати      истиною», -   постановил   VI

Вселенский  Собор.  И это во веки веков! (Правила Православной Цркви.  

Т. I.  С.-Петербург, 1911. С. 435).

     В  действительности,  в зависимости от текущего периода времени, то  или

иное правило, тот  или иной канон может быть  в  действии, или, как

сокровище,   храниться  под  спудом    всей   суммы   правового   кодекса 

Церкви, но  ни  в  коем  случае не отменяться,  или игнорироваться, и если необходимость вызывает к действию данное   правило,  оно   начинает  

работать   в  пользу  Церкви,  ибо   Церковь Христова  «навсегда   одна  и  та 

же,  а  не  та,  которая  подвергается изменениям  в зависимости  от   текущего   периода   времени» (Ответ  Великой  Христовой  Церкви

Константинопольской на Энциклику  папы  Римского Льва  XIII  о 

соединении  Церквей.  М., 1896. С. 23),  и  Церкви   Христовой  не приемлем мирской  латинский  афоризм: “tempora  mutantur  et  nos mutantur  inillis

(«времена меняются и мы  меняемся вместе с ними»). Святые  Отцы 

Вселенских  Соборов «…не упускали  ничего, повидимому  и  самых  малых частностей, для  благоустроения  Церкви,  для внутреннего  её  утверждения 

и ограждения от всех возможных и  случайных  колебаний,  не  для  своего  

только   времени,  но   и   на   последующие   времена» (Деяния Вселенских  Соборов. Т. I. Казань, 1859. С. 6).

     Вот, что   в  своей   присяге   перед   хиротонией,  говорит   о канонических

правилах  клирик, готовящийся стать епископом. «Обещаюся блюсти Каноны

Свв. Апостол и седми Вселенских и благочестивых Поместных  Соборов, иже 

на сохранение правых велений суть  узаконены, и елико  по разным

временном  и  летом   от  истинно  поборствующих по Святей Восточней  Православной  вере,  Каноны  и  святыя Уставы суть изображены, и та вся

хранити крепце и ненарушне до кончины моея жизни с сим моим обещанием  свидетельствую; и   вся   яже   они   прияша,  и   аз   приемлю; и  ихже  они  отвратишася, и аз  отвращаюся… Аще     же    обещанное    зде    мною    что     преступлю,   или Божественным правилом  явлюся противен… Тогда абие да

лишен буду всего  сана  своего   и   власти,  без  всякого  извета и слова,  и  

чужд да явлюся дара небесного, при  посвящении возложением рук данного

мне Духом Святым»  (Дмитриевский, А. Ставленник.  Руководство   для  

священно-церковно-служителей и избранных во епископа, при  их

хиротониях, посвящениях,  награждениях  знаками  духовных  отличий, с  подробным   объяснением всех  обрядов и молитвословий. Киев, 1904. С.

161 – 165).

СОДОМ И ГОМОРРА, ЧТО В ПЕРСПЕКТИВЕ: ПОСТОЯННАЯ ПРОПИСКА ИЛИ ДВОЙНОЕ ГРАЖДАНСТВО? часть 2
vglagolv

 

     Теперь посмотрим: выступили ли против церковной власти клирики, монашествующие и миряне Молдавской Митрополии РПЦ МП? И что такое, вообще, церковная власть?  «И  церковная  власть  и  церковное властвование   по своему характеру коренным образом отличается от власти и властвования

существующих  вне Церкви. Церковная власть  есть иерархия, т.е. священная

власть,   преемственно    существующая    от    Христа    Спасителя    и    св.

Апостолов, осуществляющая   специальные,   воспринимаемые   в    таинстве

священства,  церковные   полномочия,   специальные   права  и    обязанности,

всецело направленные к  одной цели – служить вечному спасению  людей. По

своему    характеру    эта   власть     не    господствование,    соединённое    с

внутренно-принудительным  воздействием,  таким   воздействием,  которое 

сильно  не   внешне,  а   внутренно, поскольку   оно  свободно   реципируется

(выделено мной, протопр. В.А.) церковным   обществом, как   основанное   на   Богооткровенной   истине   и  осуществляющееся при  таинственной помощи  Божией»  (Хомяков. Указ. соч. С. 385).  

     Напротив, церковный   авторитаризм, или абсолютизм, которыми  часто

«болеет»  высшая  иерархия  Церкви,  ничего  не  имеет общего  с  церковной

властью.  «Принцип   церковного   абсолютизма,  проникая   в  жизнь   церкви,

создаёт резкое разобщение  полновластного  класса  правящих  (епископат  и 

высшее духовенство и безправного класса  подчинённых  (низшее духовенство

и  миряне).   Право   внешне-принудительного   господствования, сообщаемое

епископам   и  высшему   духовенству   принципом   абсолютизма,  внутренно

разъединяет   их  с   церковью. Внешнее   господство   в   религиозной   жизни

психологически неприемлемо,  так как религиозная жизнь есть жизнь духа, а

жизнь духа находится вне сферы насилия и есть область свободы.  Поэтому

применение к церковной жизни идеи абсолютизма  церковной власти  может 

идти  двумя  путями:  или   путём   нравственного  обоснования   требований  

абсолютной   церковной   власти,   или  путём    внешнего  подчинения  членов 

церкви  этим   требованиям.  Первый   путь   есть   путь   самоуничтожения  

абсолютизма,  предполагая    свободное    усвоение   рецепцию   требований 

церковной   власти.  Второй   путь   неизбежно   приводит  к  ненормальному

осложнению цели церковно-иерархического служения. Наряду с  пастырскою

целью  возрождения  душ,  абсолютная   церковная   власть   имеет    другую, 

более близкую для неё цель – личные эгоистические  интересы» (Там  же.  С.

289), а личные эгоистические интересы могут привести как в еретичество

отдельных иерархов, так и в отпадение в ересь всей Церкви.

     Итак, молдавские верующие поступили правильно, рецепируя своё право

оценивать, православны ли деяния их Первосвятителя. Мы не знаем, чем  

окончится осуществление этого права  в отношении нарушившей Священное Предание высшей иерархии МП. Какой сценарий подготовит исповедникам синодальная  инквизиция? Какой путь определят для себя ревнители

Православия в Молдове?

     У меня вызвало раздумье   другое:  реакция  на молдавские события,

опубликованная на сайте «Русской народной линии», насколько известно –

сайта  патриотического: «Что же касается самих авторов письма (т.е.

молдавских верующих, разрядка, протопр. В.А.), - пишет автор, -  то, судя по

всему, они не понимают, чего добиваются. Прежде  всего  они не понимают

такой простой  вещи, что реализация их требования – выхода Русской  Православной Церкви  из протестантского Всемирного совета церквей –

приведёт Русскую Православную Церковь в лапы Ватикана. Этого ли хотят  «молдавские  ревнители»? Словом, составители письма против Патриарха

Кирилла на деле подыгрывают филокатолическому лобби в нашей Церкви.

Ведь о выходе РПЦ из ВСЦ наверняка мечтает и Папа Римский. Не маячат ли

за спиною «молдавских ревнителей» вездесущие  иезуиты? Могут нам сказать: какая нам разница, ведь и католицизм, и протестантизм – ересь. Но разница

всё-таки  есть». Прокомментирую это  по пунктам.  

     1). Автор статьи  сознаёт, что в РПЦ МП есть филокатолики, но может быть  

он не знает того, что в ней могут быть и  самые,  что ни на есть  уже  

состоявшиеся, «католики восточного обряда»…, одетые в  рясы, а не в сутаны,

в клобуках, а не в кардинальских шляпах…

    2). В отношении «вездесущих иезуитов» я думаю, что их представительства   находятся,  не в молдавских днестровских плавнях, а  обустроены  намного комфортней, на берегах одетых в гранит Невы и Москва-реки, вполне легально,

в уютных офисах, а полулегально -  где-нибудь, в Чистом переулке, в

Даниловом  монастыре, в уютных кельях Петербургской  духовной академии.

Опыт присутствия  иезуитов в северной столице, как известно,  имеет место

ещё с семидесятых годов прошлого столетия. Да разве одни только иезуиты проявляют интерес к Русской Церкви? Патриарх Алексий  Редигер  на

Архиерейском   Соборе  1994 года констатировал «положительные примеры православно-католических отношений» и выразил  благодарность 

Шевтоньскому, пятнадцати бенедиктинским и цистерцианским монастырям, «помогающим возрождению православного монашества ! (Мерзость запустения. Указ. соч. С. 279).  

     3). Я сомневаюсь, что папа Римский мечтает о выходе РПЦ  из ВСЦ, и

если говорить о его мечтах, то он сам не прочь возглавить и ВСЦ, и  вообще

всё экуменическое движение. Проникновение римско-латинства в экуменизм произошло довольно давно. Декрет об экуменизме – «официальная хартия активного участия Римско-католической Церкви в экуменическом движении.

Его текст был одобрен подавляющим большинством епископов Католической Церкви (2137 против 11) на 3-й сессии  II Ватиканского Собора» (Документы

II Ватиканского Собора. М.: Паолине, 1998, с. 143 – 153). «Сей Священный

Собор с радостью отмечает, что участие верных католиков в экуменическом

деле возрастает с каждым днём, и поручает его епископам по всей земле,

чтобы они старательно его поддерживали и мудро им управляли» (Там же.).  

Ось Ватикан – ВСЦ – Поместные Православные Церкви, -   уже составила

апостасийный треугольник. К примеру, в экуменической «лимской литургии»

в Ванкувере, ещё в 1983 году совместно сослужили англиканский архиепископ Ранси, римо-католический епископ Пауль Вернер и митрополит Кирилл

Гундяев, при участии женщин-«священниц», реформатки из Индонезии и лютеранки из Дании  (Мерзость запустения. Указ. соч. С. 276 – 277).   

Подобных фактов безчисленное  множество.  

     4). Автор статьи на Русской народной линии согласен с тем, что  и

католики, и протестанты, – суть еретики, но разница между ними, - как он

считает,-  всё  же есть. Ватикан, на его взгляд, более агрессивен. Он

вспоминает его  причастность  к  недавним событиям в  Сербии, во Второй мировой… Здесь, конечно, можно вспомнить ещё  Крестовые походы,

Чудское озеро, Лжедмитрия…  А ближе к нашему времени, в нравственном

плане, совремённый содомизм – недавно нашумевшую причастность Ватикана

к педофильным  скандалам, а в  ВСЦ – скромное, без шума, присутствие  гомосексуалистов…

     Ну, а какая, всё же связь, между Ватиканом, «Всемирным советом

церквей» и  между Содомом и Гоморрой, что стоит   в заглавии настоящей

статьи?, а в широком смысле – между римско-латинским Вероисповеданием (Римско-католической церковью) и протестантскими Вероисповеданиями.

Мы никогда не  отрицаем  того, что  в этих Исповеданиях  есть немало нравственных и добропорядочных верующих, введенных в  определённое

историческое время  в  вероучительные заблудждения  своими теологами, о

чём сетует пророк Исаия: «Народ Мой! Вожди твои вводят тебя  

в заблуждение и путь стезей твоих испортили» (Ис. 3, 12).  «Вожди твои –

это преимущественно ложные пророки (ср. Мих. III, 5). Путь стезей – т.е.

истинный путь, каким следует идти. Испортили т.е. отклонили, отвели от

него» (Толковая Библия. 2. Санкт-Петербург, 1908 – 1910, 1913. С. 265);  

народ Божий   за-блуд-ился, (в этом слове корень «блуд», т.е. смысл слова

- духовное блудодеяние); они стали  блуждающие духом (Ис. 29, 24)  

вошли в  ереси – в духовный   блуд.

     Могут ли некоторые благочестивые  верующие этих  Вероисповеданий,   входящих в совремённые Содом и Гоморру, составлять   из  себя   те,

символические, 50, 40, 20, 10 праведников, ради  которых Господь  щадит

духовных содомитов? Возможно, ещё могут.

     Так  где же хотят «прописать»  Русскую Православную Церковь,

управляемую Московской патриархией, уважаемые авторы Русской народной  линии? В индифферентном по отношению к Священному Преданию  «ВСЦ»,

т.е. в совремённой  Гоморре, минуя агрессивный Ватикан – совремённый

Содом?

     Русская Православная Церковь в наше лукавое время должна уподобиться

праведному Лоту. Но нужно помнить и то: часть высшей иерархии МП,

бывшей прслужницей коммунистического режима, как жена Лотова, ещё не превратилась в соляной столп и, всё ещё,  оглядывается  назад, в  советское прошлое.

     От  блудодеяния дочерей Лота родились  Моав и Бен-Амми – язычники Моавитяне и Аммонитяне, а в наше время - это родившиеся от духовного блудодеяния  «православные» экуменисты, новостильники, реформаторы

и  обновленцы. Им Господь ещё оставляет время на покаяние и исправление, приводя пример моавитянки  Руфи, отказавшейся  от языческого родства и отеческого суеверия, вощедшей, даже, в родословие Христа Спасителя. Прислушается ли высшая иерархия МП к выражению права рецепции своих православно верующих, или утвердит постоянную прописку  в ВСЦ, а, заодно, получит  «двойное гражданство», и  в Святой  Руси, и  в государстве Ватикан.



ДОКЛАД НА КОНФЕРЕНЦИИ «ПУТИ РПЦЗ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ»
vglagolv



«СКОРБНЫЕ ПОСЛАНИЯ» МИТРОПОЛИТА ФИЛАРЕТА
(ВОЗНЕСЕНСКОГО) КАК СВЯТООТЕЧЕСКАЯ АПОЛОГИЯ В
ЗАЩИТУ ВСЕЛЕНСКОГО ПРАВОСЛАВИЯ».


Книга Екклезиаста утверждает: бывает нечто, о чём говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже… (Еккл. 1, 10).
Нововведения, которые намерены осуществить реформаторы
Святоотеческого Православия, внедрения новшеств в жизнь Православной Церкви – новизна, далеко не новая и отделяется она от текущего времени не веками, и даже не десятилетиями, а постоянно напоминает о себе точечными уколами в тело Церкви. «Яд ереси бывает не так опасен, когда проповедь её идёт только совне. Во много раз опаснее бывает яд, который постепенно вводится в организм всё большими и большими дозами, со стороны тех, которые по положению своему должны быть не отравителями, а духовными врачами», - скажет в своё время Святитель Филарет (Столп огенный. Санкт-Петербург, 2007. С. 115).
Поскольку тема моего доклада – это проникновение в глубокие мысли Святителя Филарета, выраженные им в его «Скорбных посланиях», по
поводу антиправославной деятельности Константинопольских Патриархов Афинагора Спиру и Димитрия Попадопулоса, я не буду скрупулёзно анализировать все факты вселенского отступничества от Святоотеческого Православия, а только напомню основные вехи внедряющейся в Церковь апостасии.
Экуменическое движение зародилось в Англии в XIX столетии и развивалось на почве англиканского гуманизма и универсализма, к которому примкнули старокатолики и протестанты, хотя ещё «…до 19-го века возник живой интерес к Православию среди некоторых англикан. Возникли искренние контакты до эпохи экуменизма, но усвоенная англиканами теория ветвей превратила эти искания в экуменические любезности и «диалог» (Митрополит Оропосский и Филийский Киприан, Председатель Священного Синода Противостоящих. Православие и Экуменизм. Святоотеческая позиция против межхристианского и межрелигиозного движения. Т. II. Фили, Аттика, 2001. С. 158).
Православные обратили своё внимание на эти инициативы, но с самого начала их большой ошибкой были высказывания по поводу не присоединения к Церкви, а «объединения Церквей»; ведения не монолога, а диалога; соблюдение не акривии, а употребление икономии, компромисса, как будто не были известны слова св. Марка Эфесского: «Никогда, о человек, то, что относится к Церкви не исправляется через компромиссы» (Амвросий (Погодин), архим. Святой Марк Эфесский и Флорентийская уния. 1994. С. 340).
Должны бы они осознавать и то, что несколько позже, сформулировал Первоиерарх РПЦЗ Митрополит Филарет: «Церковное предание и пример Святых Отцов учат нас тому, что с отпавшими от православия, Церковью не ведётся диалога. К ним всегда обращён скорее монолог церковной проповеди, в котором Церковь призывает их к возвращению в её лоно через отказ от всякого учения, несогласного с ней (Столп огненный. Указ. соч. С. 91).
В 1902 году Константинопольский патриарх Иоаким III опубликовал
энциклику, призывающую к сближению Православия с другими
христианскими исповеданиями. «Мы ищем согласия всех православных Церквей в том, что касается столь желанного сближения всех тех, кто верует в истинного Бога Троицы, дабы непостижимым произволением Господним наступил наконец день долгожданного единства». (…). Угодно Богу и
сообразно Евангелию обращаться за советом к святейшим автокефальным Церквам по поводу наших нынешних и будущих отношений с двумя
великими ответвлениями христианства – Церковью Запада и Церковью протестантской» (Оливье Клеман. Беседы с Патриархом Афинагором. Брюссель, 1993. С. 375, 376).
Здесь уже ясно, в зародыше, просматривается еретическая теория ветвей – теория ответвления, разветвления, а не констатация отпадения от Церкви.
В 1904 году Патриарх Иоаким уже точно определяет эту идею
воссоединения. Константинопольская патриархия прочно становится на платформу необходимости объединения в целях практического и
нравственного сотрудничества, чтоб подготовить почву для догматического объединения.
Исходя из начальной деятельности протестантских экуменистов принято считать, что пионерами экуменизма являются англикане и протестанты. Но, вот, прокатолический автор пишет: «… мы открываем, что Православие предваряло экуменические инициативы англикан и протестантов, и что Константинопольский патриархат первым призвал к созданию организации наподобие «общества Церквей», что представляет собой изначальную идею нынешнего Всемирного Совета Церквей» (Оливье Клеман. Там же. С. 378).
10 января 1919 года местоблюститель Константинопольского патриаршего престола Митрополит Брусский Дорофей внёс на Синод следующее предложение: «Полагаю, что настал момент, когда Православная Церковь должна внимательно исследовать вопрос объединения Христианских церквей, находящихся ныне в разделении» (Деяния Совещания Глав и Представителей Автокефальных Православных Церквей в связи с празднованием 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви. Т. II. М., 1948. С. 9).
В январе 1920 года Константинопольской Патриархией была выпущена энциклика «К церквам христианским, во всём мiре обретающимся», в которой призвались к сближению христиане с наличием у них догматических расхождений.
10 мая – 8 июня 1922 года был проведен созыв «Всеправославного
совещания», на котором присутствовали представители
Константинопольской, Кипрской, Сербской, Румынской и Элладской
Церквей. На этом совещании, среди основных тем, которые можно выделить, был поставлен вопрос «Об исправлении Юлианского календаря», т.е. переход Православных Церквей на новый григорианский стиль и «установление канонических связей с представителями всех Церквей, находящихся в одной и той же местности».
Патриаршая Русская Церковь, оказавшаяся в условиях большевицкой
репрессивной политической системы и рождённого ею бновленчества, в этих деяниях не участвовала. Русская же Православная Церковь Заграницей, пребывавшая в свободных странах, её иерархия, в лице Блаженнейшего Митрополита Антония (Храповицкого), отреагировала на это «Скорбным посланием» своего Первоиерарха «Святейшему и блаженнейшему Архиепископу Константинополя - Нового Рима и Вселенскому Патриарху Кир-Киру Константину VI», а также главам Православных Автокефальных Церквей, в котором был выражен протест против обновленческих и незаконных действий Вселенской патриархии, имевшими место при предшественниках Константина VI, патриархах Григории VII и Мелетии Метаксакисе.
Константинопольская Патриархия и примкнувшие к ней некоторые
Поместные Православные Церкви отступили от исповедания веры «во Единую Церковь», утверждая, что кроме Единой, Святой, Соборной и
Апостольской Церкви, за её оградой, существуют не иноверные
еретические Исповедания, а Церкви: Римо-католическая и
Протестантские…
Это отступничество дало возможность экуменическим деятелям
выстраивать новые еретические теории. На конгрессе по делам «Веры и Устройства» подрывалось православное учение о синергизме, т.е. о
неразделённом соучастии божественной благодати и человеческой воли в деле спасения; в замену этому учению была выстроена сотериологическая теория sola gratia – спасение только по благодати, т.е. «вертикальной реляции с Богом». Появилось утверждение «… что Церковь ещё не явлена и не осуществлена, и что все существующие Христианские Церкви являются лишь частицами, и то  несовершенными, «Церкви Христовой» (Деяния. Там же. С. 27). Церковь ещё не явлена и Божественное Откровение ещё не
закончено, оно продолжает действовать среди людей и через людей.
Единство Церкви уже дано в единстве человеческого рода; оно уже
существовало в иудействе и даже в язычестве…
Русская Православная Церковь Заграницей на экуменические действия отреагировала своими решениями в 1938 году на «Втором Всезарубежном Соборе Русской Православной Церкви за границей» и была принята следующая резолюция: «Православные христиане должны сознавать Святую Вселенскую Православную Церковь единой и единственной Церковью Христовой. Поэтому Православная Русская Зарубежная Церковь воспрещает своим чадам участие в экуменическом движении, стоящем на принципе равенства всех христианских религий и исповеданий; (…). «… присутствие на конференциях и собраниях экуменического движения представителей Русской Заграничной Церкви, по уполномочию церковной власти,
признавать желательным ради целей миссионерских; (…). «.. не принимая участия ни в общей молитве с его участниками, ни в голосованиях и вынесении резолюций, ограничиваться миссионерской и информационной деятельностью» (Деяния. Там же. С. 134).
Московская Патриархия ответила на твёрдую позицию РПЦЗ следующими словами: «Русская Православная Церковь благодарит Бога за то вразумление, которое Он дал нашим зарубежным русским братьям, понявшим всю отдалённость от истинной церковности деяний и намерений Оксфордской конференции 1937 г. и удержавшимися от вступления в экуменическое движение на Карловацком соборе 1938 г.» (Деян. Там же. С. 188).
Несмотря на политику «сергианства», Московская Патриархия в 1948
году в своей резолюции на Совещании Глав и Представителей
Автокефальных Православных Церквей заявила: «Русская Православная Церковь взывает ко всем прочим братским Православным церквам, ко всем русским зарубежным православным епархиям, а так же и к отдельным иерархам и священнослужителям, вне зависимости от их совремённой юрисдикции или самоуправления, о принятии наиболее эффективных мер в целях охранения устоев Православия и, даже, вообще принципов истинного христианства в мире от великого соблазна, заключающегося в совремённом экуменическом движении» (Деяния. Там же. С. 194).
Это было нормальным высказыванием, хотя в заключительной резолюции по календарному вопросу было отмечено: «Совещание считает, что для неподвижных праздников каждая Автокефальная Церковь может пользоваться существующим в этой Церкви календарём. Совещание считает обязательным для клириков и мирян следовать стилю той поместной Церкви, в пределах которой они проживают, как одному из обычаев этой Церкви (Деяния. Там же. С. 433). Это, фактически, был компромисс, в признании «исправленного юлианского календаря», принятого Константинопольской Патриархией ещё в 1922 году.
Поместные Православные Церкви Восточной Европы уже начинали выстраиваться в кильватерный строй, движущейся к коммунизму эскадры социалистического общества. Новая коммунистическая концепция «борьбы за мир» требовала сотрудничества с богоборцами и религиозных деятелей. На Совещании Глав и Представителей Православных Церквей в 1948 году, один из его делегатов, вполне в тоне советской агитки, говорил: «… наша Православная Церковь охватывает широкие народные массы, она содействует им в героической борьбе, которую ведёт народ для построения новой жизни… (…). В этом направлении нам остаётся выполнить ещё одно дело, одно священное задание. Как в Церкви, так и всюду мы, православное духовенство, имеем одну миссию: проповедовать среди масс дух братства и указывать правильный путь, разоблачая грабительские и кровавые цели империалистов всюду, где бы они ни появлялись и ни действовали, даже в Церкви во главе с папой. Пусть все Церкви начнут проповедь за прочный мир, за восстановление и осуществление наших планов (вспомним: «ваши радости – наши радости». Протопр. В.А.), которые облегчат построение
нового общества, согласно принципам Евангелия; (заметим, нового общества без Церкви).
Вскоре наступил год 1961-й – год вступления Московской Патриархии во «Всемирный совет церквей», созданный в августе-сентябре 1948 года, вступление для проведения «советской миролюбивой политики» (Назаров Михаил. Диалог РПЦЗ и МП: «Соединение может быть только в Истине». М., 2004. С. 71).
В этом же году, «… многочисленная делегация Русской Церкви участвовала в работе III Генеральной ассамблеи ВСЦ в Нью-Дели. Перед отъездом она получила следующие инструкции: «Укрепляя сотрудничество с прогрессивными кругами ВСЦ, срывать всякие попытки реакционных сил направить ВСЦ на путь идеологической борьбы против стран социалистического лагеря. Используя противоречия в вероучениях католиков и протестантов, добиться осуждения со стороны ВСЦ реакционной политической линии Ватикана… Стремиться к тому, чтобы ВСЦ в целом не поддерживал идей Вселенского Собора в Риме (очевидно II Ватиканского, протопр. В.А.) и чтобы церкви – члены этой организации не принимали в нём участия… (Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущове. М., 1999. С. 322). Сказано – сделано, в соответствии с бывшим в употреблении лозунгом: «Партия говорит сделать – комсомол отвечает: есть!»; теперь можно было сказать: «Партия говорит сделать – Церковь отвечает есть!».
1 ноября 1948 года новым Константинопольским Патриархом был избран архиепископ Нью-Йоркский Афинагор I Спиру, который написал: «В 1948 году мы приняли участие в организации Всемирного Совета Церквей. Сам же я сделал всё возможное, чтобы все православные Церкви вошли в Совет…» (Оливье Клеман. Указ. соч. С. 383). Он посылает к папе Иоанну XXIII епископа Иакова, который передаёт ему слова Константинопольского Патриарха: «Ваше Святейшество, мой Патриарх поручил мне сообщить вам, что шестой стих первой главы Евангелия от Иоанна написан для Вас и что он верит в то, что Вы и есть тот человек, который послан Богом и имя которого Иоанн, и седьмой стих той же главы касается Вашей миссии. Так же как «Он пришёл для свидетельства, чтобы свидетельствовать о свете, дабы все уверовали через него, так же, для той же цели и Вы избраны. Сами Вы не свет, но подняты на Римский Трон, чтобы «свидетельствовать о свете» (Савва (Янич), иеромонах. Вероотступничество. М., 2004. С. 26 – 27), - т.е. называет папу «вторым Предтечей». «Мы как средство объединения предлагаем Святую Чашу…», - сказал в одном из выступлений патриарх Афинагор»; «Время догматов прошло», - заявил он в 1963 году. (Вероотступничество. Указ. соч. С. 29, 26).
Деятельность этого Патриарха встревожила Первоиерарха РПЦЗ Митрополита Филарета (Вознесенского). Дело в том, что римско-латиняне (римо-католики) не принимали участия в экуменическом движении, что было отмечено ещё в энциклике папы Пия XI «Mortalium animos» от 6 января 1928 года, что и утверждали паписты: «Римско-католическая Церковь имеет уверенность в том, что она содержит полноту истины, в пределах которой все частные мнения и антиномии, которые когда-либо были высказаны, имеют в отдельности своё определённое место в полной согласованности с единством. Являясь такой полнотой, католичество не может вступить в какую-то игру, каковой представляются экуменические конференции, потому что на этих конференциях вовлечены в игру части, в то время как католичество представляет нечто цельное» (Деяния. Указ. соч. С. 44).
После II Ватиканского собора 1965 г. акценты смещаются. Этот «собор» в своей Декларации определил, что индуизм, буддизм и другие «религии», (правильнее было бы сказать языческие мировоззрения), «… стремятся различными способами придти на помощь беспокойному человеческому сердцу, предлагая пути, то есть учения и правила жизни, а также священные обряды (выделено мной, протопр. В.А.). (Экуменическое движение. Указ. соч. С. 466).
В Энциклике о приверженности к экуменизму папа Павел II в 1995 году отметил: «… любовь находит своё наиболее полное выражение в совместной молитве. Когда братья и сёстры, состоящие в совершенном общении, сходятся вместе для молитвы, эта молитва, по определению Второго Ватиканского собора, - душа всего экуменического движения. Эта молитва – очень действенный способ просить о благодати единства, «неложное выражение тех уз, которые уже сейчас связывают католиков и их разделённых с ними братьев» (Экуменическое движение. Указ. соч. С. 604).
Патриарх Афинагор, обращаясь к папе Павлу VI в своём Рождественском Послании 1968 г., говорил: «В этом общении (любви во Христе), священнодействуя с сонмом наших преосвященных и честнейших митрополитов, мы поминаем в диптиках нашего сердца Ваше святое имя, святейший брат, епископ Старого Рима; делаем это перед святым возношением самого честного Тела и самой честной Крови Спасителя во время Божественной Литургии нашего Святейшего предшественника и общего отца – Иоанна Златоустаго. В святой день Рождества Христова возглашаем перед святым престолом и глаголем: Архиерейство твое да помянет Господь Бог, всегда, ныне и присно и во веки веков» (Православие и Экуменизм. Указ. соч. С. 62 – 63).
«Мы живём в то время, - утверждал он, - когда Папа Римский идёт впереди всех нас. Возлюбленный брат мой Павел VI – мы называем его вторым, а не шестым, потому что он должен был бы родиться сразу вслед за апостолом Павлом…» (Вероотступничество. Указ. соч. С. 31).
Первоиерарх РПЦЗ, обеспокоенный происходящими событиями, направил 2/15 декабря 1965 года, а затем 21 мая/3 июня 1968 года два Обращения, адресованные Константинопольскому Патриарху Афинагору, которые можно назвать, первое – Предисловием, а второе – Прологом его будущих «Скорбных Посланий».
В первом Обращении Святитель Филарет писал: «Мы… почитаем своим долгом заявить решительный протест против акта Вашего Святейшества относительно торжественного заявления одновременно с Папой Римским о снятии отлучения, возглашённого Патриархом Михаилом Керулларием в 1054 году». (…). «Заявляем решительно и категорически: «… прещения Патриарха Михаила Керуллария сохраняют всю свою силу, и снятие их Вашим Святейшеством является актом незаконным и недействительным». «Разумеется, мы не против благожелательных взаимоотношений с представителями различных иных исповеданий, поскольку при этом не предаётся истина Православия». В заключение Первосвятитель РПЦЗ писал: «Да не проникнет такая измена Православия в нашу среду. Мы усердно просим Ваше Святейшество положить предел соблазну, ибо избранный Вами путь, если и привёл бы Вас к единению с римо-католиками, то вызвал бы разделение в православном мире, ибо, несомненно, многие из Ваших духовных чад предпочтут верность Православию экуменической идее компромиссного объединения с инославными без полного их единомыслия в истине (Столп огненный. Указ. соч. С. 89 – 90, 91, 92).
Во втором Обращении Митрополит Филарет писал: «Вы сообщаете, что решили приступить к созыву Великого Собора «с целью обновления Церкви и установления единства всех Христианских Церквей. (…). «… в сообщении Вашего Высокопреосвященства слышится не забота об укреплении и возвещении истины святоотеческого Православия пред лицом возникших новых заблуждений, а наоборот, введение чего-то нового, что Вы называете «обновлением Церкви». (…). «Вы ставите целью будущего Собора соединение истины с заблуждением, что теперь принято называть «экуменизмом». (…). «Однако мы считает долгом уже теперь уведомить Ваше Святейшество и тех, кто будет собираться под Вашим возглавием, что как бы многочислен по числу участников ни был созываемый Вами Великий Собор, он не может иметь вселенского православного авторитета…» (Столп Огненный. Там же. С. 99).

Первое «Скорбное Послание».
 

14 / 27 июля 1969 года в Неделю Св. Отцов Шести Вселенских Соборов, Святитель Филарет пишет своё Первое «Скорбное Послание», адресованное Святейшим и лаженнейшим Главам Православных Церквей,Преосвященным Митрополитам, Архиепископам и Епископам. Сделав краткий, но глубокий анализ уже совершившихся апостасийных деяний, Святитель Филарет пишет: «Святые Отцы и Учители Церкви наставляли нас, чтобы мы как зеницу ока хранили истину Православия. (…). Твёрдо хранить Веру и правила Святых Отцов каждый из нас торжественно обещает при хиротонии, обязуясь перед Богом незыблемо блюсти Православие от вкрадывающихся в нашу жизнь искушений и заблуждений. (…). Против этого мы считаем долгом решительно протестовать. Мы знаем, что в этом протесте за нами стоят все Святые Отцы Церкви. С нами также не только вся иерархия, клир и миряне Русской Православной Церкви Заграницей, но и многие согласные с нами из принадлежащих к другим Святым Православным Церквам. (…). Но теперь пришло время, когда громче и шире должен идти протест, чтобы остановить действие отравы, пока она не приобрела силы, подобно потрясшим в своё время всё тело Церкви древним ересям арианства или несторианства или евтихианства, так что казалось, что ересь может поглотить Православие. Мы обращаем свой голос ко всем Преосвященным Епископам Православной Церкви, умоляя их, чтобы они изучили предмет нашего послания и встали на защиту чистоты Православной Веры (Столп Огненный. Указ. соч. С. 115 – 116).
Святитель Филарет напоминает отступникам высказывание св. Викентия Лиринского, который пишет, что «… возвещать христианам православным что-нибудь такое, чего не приняли они, никогда не позволялось, никогда не позволяется, никогда не будет позволяться, и анафематствовать тех, которые возвещают что-либо кроме раз и навсегда принятого всегда должно было, всегда должно и всегда будет должно» (Преподобный Викентий Лиринский. О Священном Предании Церкви. Санкт-Петербург, 2000. С. 37).

 
Второе «Скорбное Послание».
 

Во Втором Скорбном Послании, изданном в Неделю Православия 1972 года, Митрополит Филарет касается появлению в недрах экуменизма новой ереси. «Мы уже приводили, - пишет он, - слова Патриарха Афинагора, что Господь желает, «чтобы Церковь была едина видима для всего мира, так, чтобы весь мир был объединён в ней». В том же смысле пишет один греческий богослов, проф. Филиппидес, б. декан Афинского Богословского Факультета. Развивая экуменическое учение о Церкви, он доводит свою мысль до таких же крайних выводов. Он говорит, что противники экуменизма идут против воли Божией. Бог, по его словам, «охватывает всех людей нашей планеты как членов Его Единственной Церкви вчера, сегодня и завтра, как полноту этой Церкви» (Столп Огненный. Указ. соч. С. 126 – 127).
Здесь необходимо дополнить, что проф. Филиппидес был не одинок в создании этой ереси. Митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов) также провозгласил эту ересь: «Господь на Кресте усыновил Себе в лице Св. Апостола Иоанна Богослова всех людей, а не только верующих в Него, и выражена следующей никодимовской формулой: «Господь Иисус Христос в Своём воплощении принял в Своё Тело весь человеческий род» (Людмила Перепёлкина. Мерзость запустения. Экуменизм и церковный либерализм. Санкт-Петербург, 1998. С. 102.).
Попутно он создал и другую ересь, прокоммунистическую, «… предлагая в своих проповедях и статьях ложное толкование притчи о двух сыновьях (Мф. XXI, 28 – 31). Послушному на словах, но неисполнительному сыну митрополит Никодим Ротов уподобил христиан, а в образе сына строптивого, но исполнившего волю отца, учил видеть безбожников-коммунистов, объявивших своей целью строительство Царства Божия на Земле. Никодимовская проповедь совершенно неправославной идеи этого земного «Царства Божия» и слияния христианства с коммунизмом упорно звучала с патриархийных амвонов…» (Мерзость запустения. Там же. С. 102).
«Вера в обновление всего человечества, - пишет в этом Послании Святитель Филарет, - в новой всеобъединяющей Церкви даёт экуменизму и характер хилиастической ереси. В экуменических попытках всех объединить без различия истины и заблуждения и в устремлённости к созданию не только новой Церкви, но и нового мира, – хилиазм проявляется всё более и более ясно. (…). Между тем попытки построения Царства Божия на Земле через ложное объединение разных исповеданий с пренебрежением к истине, хранимой только преданием Святой Православной Церкви, увели бы нас от Царствия Божия в царство антихристово» ((Столп Огненный. Указ. соч. С. 128).


Третье «Скорбное Послание».



Шло время. Предстал на Суд Божий Патриарх Афинагор I Спиру. Вселенским Патриархом становится Димитрий Попадопулос. Шатания и смущения умов продолжаются. Митрополит Фиатирский Афинагор Кокинаки (соименник почившего Патриарха) с благословения Патриарха Димитрия и его Синода публикует книгу, получившую название «Фиатирское Исповедание», в котором говорится: «… истинное рукоположение и священство имеют и передают православные епископы, копты-армяне, эфиопские епископы, англиканские епископы… А потому священные таинства англикан и римо-католиков вполне можно рассматривать как таинства Единой Святой Кафолической и Апостольской Церкви» (Вероотступничество. Указ. соч. С. 55 – 56), - что вызывает новую тревогу Святителя Филарета, и 6 / 19 декабря 1975 года он пишет своё третье «Скорбное Послание»: Признавая древних ариан еретиками, Митрополит Фиатирский Афинагор, тем не менее, не признаёт таковыми совремённых отступников от Православия « и в отношении их он призывает руководствоваться не древним преданием, не канонами, а «новым пониманием, которое теперь преобладает среди христиан» и «знамением нашего времени». (…). «… в «Фиатирском Исповедании» всё время делается ударение на «новом понимании». «Такое беззаконие вытекает из совершенно еретического, протестантского или, выражаясь совремённым языком, экуменического учения «Фиатирского Исповедания» о Святой Церкви. Оно не видит у неё никаких границ. «Дух Святой, - читаем мы там, - действует как внутри Церкви, так и вне Церкви. Поэтому пределы её всегда расширены, и границ у неё нет нигде. У Церкви есть дверь, но нет стен» (Столп Огненный. Указ. соч. С. 130, 131).
Это сравнение, добавим мы, напоминает разрушенное здание, - остов здания, - где возвышаясь над рухнувшими стенами, стоит распахнутая, болтающаяся на петлях дверь… Дверь экуменической лжецеркви. Церковь же Христова, действительно есть здание, основанное на Христе, как на фундаменте, состоящее из живых камней (1Петр. 2,5), т.е. христиан, которое поддерживают семь столпов – Семь Вселенских Соборов»; и кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инуде, тот тать и разбойник (Иоан. 10, 1).
Итак, с глубокой скорбью приходится нам признать, - заканчивает своё «Скорбное Послание» Святитель Филарет, - что в так называемом «Фиатирском Исповедании» из Константинополя раздался не голос православной истины, а голос всё более распространяющегося экуменического заблуждения» (Столп Огненный. Там же. С. 132).
Единомысленым со Святителем Филаретом был о. Иустин (Попович): «Современный «диалог любви», - говорил он, - происходящий в форме голого сентиментализма, по сути дела есть отказ от спасительной «святыни Духа и Истины веры». Суть любви есть истина, и любовь живёт в истине… Еретическое и гуманистическое разделение Любви и Истины всего лишь знак недостатка богочеловеческой веры и утраты духовного равновесия и здравомыслия. Во всяком случае это ни в коем случае не путь святых отцов» (Вероотступничество. Указ. соч. С. 27).
С тех пор прошло время. Продолжаются «шатания», «падения» и «утрата духовного равновесия». Вслед за еретической «теорией ветвей», появилась «теория «семей церквей». Продолжаются не только контакты, в том числе и молитвенные, с отпадшими от Православия обществами, которые вводят институты «женского, в том числе, лесбиянского и гомосексуального священства»; продолжаются диалоги с иудаизмом и исламом. Утверждается, что «… согласно Божественному плану, великие религии (иудаизм и языческие, протопр. В.А.) являются школами Божественного милосердия»; что возникла необходимость выявлять «в других религиях христологические ценности» (Майкл Киннемон и Брайян Коуп. Экуменическое движение. Анталогия ключевых текстов. М, 1997. С. 472, 473).
Экуменические контакты продолжаются; теперь к ним подключился и Ватикан. На «Пятой всемирной конференции по вере и церковному устройству» в Сантьяго-де-Компостела, в 1993 году прошло совместное богослужение, в котором принимали участие – протестанты, католики и «православные», которые «… подтвердили и отпраздновали в литургической форме главное достижение экуменического движения: всё большее признание Церквами крещения, совершённого в каждой из них, как «единого крещения во Христа» (Экуменическое движение. Указ. соч. С. 600), т.е. «крещенское богословие».
Наблюдая и оценивая происходящие, близкие нам события, мы видим как на фоне экуменизма акценты, постепенно, снова, смещаются: от Женевы – к Риму. Не порывающие, с одной стороны, со «Всемирным советом церквей» Патриархи Константинопольский и Российский, всё более и более устанавливают тесные контакты с Ватиканом и Римским Первосвященником, что откровенно свидетельствует о попытках догматизировать вселенский примат папы, поставить его во главе реформированной и модернизированной Церкви, и создания «экуменической церкви», в которую могут войти не только отпавшие от Святого Православия еретические общества, но иудаизм и язычество.
Всё это проходит на фоне идей продвижения к глобальному «Новому Мировому Порядку». В 2002 году в Йоханнесбурге (Южная Африка) проходил Саммит Земли ООН. Во время специальной церемонии сотни делегатов встречали деревянный ящик, который несли на шестах в форме рогов единорога – «Ковчег надежды», который был копией библейского Ковчега Завета. Ящик, внутри был выложен обвивавшим стенки красным змеем с пронзительным взглядом. В нём находилась написанная на папирусе «Хартия», заменяющая Десять Заповедей и Нагорную проповедь. Там же находились оккультные книги – «священные писания», известные как «Книги Теменоса», корнями уходившие в оккультные труды психолога Карла Г. Юнга и содержащие идеи астрологии, церемониальной магии и культа Земли.
«Хартия Земли», которую ещё называют «Декларацией взаимозависимости», напрямую связана с так называемыми «экологическими инициативами», «экологическими реформами», создания «климатической паники», которые представляют стержень идеи мирового управления, и которые проводит в жизнь нынешний Глава Константинополькой Патриархии Варфоломей. «Ведущие глобалисты используют тему окружающей среды в качестве предлога для создания мирового управления» (Глобализм. Указ. соч. С. 338).
На саммитах, на которых встречаются активисты «глобальной этики», читается, к примеру, главная молитва: «о благословении от сестры Луны и Звёзд… братьев Ветра и Воздуха… сестры Воды… брата Огня… сестры Земли – матери, что кормит нас… и сестры Смерти…» (Глобализм… Указ. соч. С. 361). Подобные саммиты проходят зачастую в римско-латинских (римо-католических) учреждениях, к примеру, во францисканком колледже. Католицизм широко открыл дверь пантеизму и межконфессиональной идее (Глобализм. Там же. С. 361).
В создании мировой религии, кроме христианства, должны участвовать идеализированные формы бахаизма, буддизма, верований американских индейцев, каббалы, индуизма, джайнизма, зороастризма, даосизма, в совместном создания нового «Люциферового священства, учреждённого Нимродом, основателем древних мистерий и пантеизма» (Глобализм. Там же. С. 301).
Резюмируя всё сказанное, мы можем утверждать, что «Скорбные Послания», ныне прославленного в святительском лике Митрополита Филарета, являются Святоотеческой апологией в защиту Вселенского Православия, и как в его, так и в наше тревожное, апостатийное время, не утрачивают своей актуальности, обличают отступников и зовут всех верных стоять на его защите, как стояли Святые Отцы Церкви Православной во времена смут и нестроений. Врата адовы Церковь не одолели, как и никогда не одолеют! Святителю Отче Филарете, моли Бога о нас!


ДОКЛАД НА МЕЖДУНАРОДНОМ КОНГРЕССЕ – СЛАВЯНСКИЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ СОБОР
vglagolv






ЦЕРКОВНО-СЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК, ЕГО ИСТОРИЯ, ЗНАЧЕНИЕ В
СОВРЕМЁННОЙ ЦЕРКОВНОЙ БОГОСЛУЖЕБНОЙ ПРАКТИКЕ И
В НАСЛЕДИИ СЛАВЯНСКОЙ КУЛЬТУРЫ.



ДОКЛАД НА МЕЖДУНАРОДНОМ КОНГРЕССЕ – СЛАВЯНСКИЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ СОБОР
в Одесском национальном университете имени И.И. Мечникова



 Выражаю высокую оценку за ценные мысли, выраженные в семестровых сочинениях по вопросам церковно-славянского языка, студентам Свято-Кирилломефодиевской православной заочной духовной семинарии Русской Православной Церкви Заграницей диакону Алексию Рожкову и диакону Георгию Сосюрко, некоторые фрагменты из которых, частично использованы мной в настоящем докладе.

Церковно-славянский язык уже более 1000 лет несёт слово Божие православным славянским народам, являясь языком богослужения, богообщения и молитвы. В Церкви шло становление языка, его внутренняя христианизация и воцерковление, преображение стихии славянской мысли и слова, славянского логоса, самой души народа, на долю которого выпало редкое счастье принять христианство тогда, когда только складывались черты национального самоопределения, когда прогремели Вселенские Соборы и утверждено было в чистоте Апостольское Православие. Язык церковно-славянский стал для народа сосудом Благодати Христовой, хранил церковное единство и православные традиции.
Богослужение в славянских землях велось на греческом, латинском и еврейском языках, которые были непонятны верующему народу. Слушая богослужение на чуждом языке, славяне не вполне могли усвоить истины нового для них учения.
Святые Кирилл и Мефодий, призванные дать славянам понимание христианского богослужения, составили азбуку, взяв за образец греческую азбуку, ибо у славян в то время ещё не было письменности. Они не переводили священные Книги на какой-то варварский язык; они переводили и не на разговорный народный язык, а явились создателями совершенно нового языка для передачи греческого Священного Писания, в переводе 70-ти толковников («Септуагинта») и греческого богослужения. После этого богослужебные книги были переведены ими на славянский язык, а сами они стали апостолами – просветителями славян. Святые равноапостольные братья использовали для перевода церковный византийский текст, который был под контролем и оберегался в Церкви как нечто постоянное и неизменное, как сама истина, как церковно-текстуальное Предание, уходящее в апостольскую древность и недоступное для загрязнения человеческими мудрованиями. Язык, церковно-славянский, уже много веков имея единственной задачей выражать Божественное учение и повествования о Домостроительстве Божием, совершенно сроднился с тем, для выражения чего он служит, и воспитанный на нём народ стал восприимчив к тому, что он выражает, и в самом его звуковом составе, в движении речи чувствует этот высокий смысл, слышит голос Божий, сам к Нему веками на этом языке обращается и усвоил то убеждение, что церковно-славянский язык есть орудие, средство общения с Богом. Церковно-славянский язык, как бы впитал в себя свойства священного текста и самым видом своих письмен, всем строем и духом влечёт в горний мир божественных созерцаний и христианского подвига.
Учитывая, так называемые изводы – региональные варианты, - сербский, русский, болгарский и другие, - св. братья использовали для создания языка византийский классический текст. Дело в том, что в Греческой Церкви богослужебным языком был литературный язык византийской культуры, сложившийся за несколько веков до Р.Х., когда народный разговорный язык далеко отошёл от литературного. Существовала ситуация двуязычия, или диглоссии. Ситуация диглоссии – это ситуация, в которой есть два языка, но носителями они воспринимаются как один. В их сознании это один и тот же язык в двух формах («высшей» и «низшей», нормированной и свободной), причём употребление двух этих форм взаимоисключающее. Там, где употребляется одна форма языка, другая невозможна, и наоборот.
Доктор богословия, профессор Киевской Духовной академии, духовный писатель В.Ф. Певницкий писал: «В Греции, откуда мы получили христианство и правила, упорядочивающие церковно-религиозную жизнь и церковную обрядность, язык, употребляемый при богослужении, отличается от нынешнего новогреческого языка, на котором говорят и пишут совремённые греки; отличается если не более, то не менее, чем славянский церковно-богослужебный язык отличается от совремённого русского, (украинского или белорусского языков, разрядка, протопр. В.А.); и все православные греки дорожат этим языком; и там никому не приходит на мысль заменить древний греческий язык, на котором писали и молились святые отцы Церкви, языком новогреческим…» (Совремённое обновленчество – протестантизм «восточного обряда». М., 1996. С. 128).
В настоящее время у одних людей, принадлежащих к
Православной Церкви, как представителей духовенства, так и
верующих, а с другой стороны и деятелей культуры, вызывает безпокойство и даже, тревогу, массированное наступление внутри Церкви на церковно-славянский язык. У других оно вызывает безразличие и, даже, одобрение…
В начале XX века в среде российской богословствующей интеллигенции зародилось новое религиозно-философское учение, которое вскоре получило название «неохристианства», или церковного модернизма. Его основателями стали писатели, религиозные публицисты и философы Д. Мережковский, Н. Бердяев, С. Булгаков,
В. Розанов и другие участники религиозно-философских собраний. Будучи последователями Владимира Соловьёва, учившего о наступлении «новой религии св. Духа», они полностью отвергали «историческое христианство» и святоотеческую традицию Церкви.
Выступая против православной традиции, проповедники и адепты модернизма выдвинули программу религиозной реформации.
В начале XX века Святейший Синод создал комиссию для редактирования богослужбных книг под руководством архиепископа Сергия (Страгородского), автора религиозно-государственной концепции, получившей название «сергианства». Достаточно упомянуть, что в 20-х гг., когда Русская Церковь преодолевала «обновленческую» схизму, митр. Сергий присоединял к Церкви возвращавшихся из раскола клириков, разрешая им совершать богослужение на русском языке, напр. священнику Василию Адаменко. Плодом трудов этой комиссии было несколько литургических книг, язык которых был заметно русифицирован, однако народ церковный отверг эти переводы.
В это же время идеи модернизма появляется в богословских трудах свящ. Павла Флоренского и прот. Сергия Булгакова, некоторые написанные им уже в эмиграции, в стенах Свято-Сергиевского института в Париже.
В 1905 году в Петербурге организовывается «Союз церковного
возрождения» - группа либерально настроенного духовенства как предтеча будущего модернистского течения в 20-х гг. (епископ Антонин (Грановский), архимандрит Михаил (Семёнов) и др.). Церковный модернизм этой группы сочетался с идеями «христианского социализма», проповедниками которого были архимандрит Серапион (Машкин), священник Георгий Петров и др., и после Всероссийской смуты плыл в русле «обновленческого движения».
Надо сразу отметить, что реформатские идеи, провозглашённые обновленческой «Живой церковью», среди которых на первый план выдвигалось упразднение церковно-славянского языка из богослужения Русской Церкви, шло параллельно с государственной программой большевизма об изъятии церковно-славянского языка из средней школы и реформы русского языка и было только частью задуманной «великой» реформации Православия.
«Декретом Ленина церковнославянский язык перестал быть предметом школьного обучения, - пишет декан историко-филологического факультета Свято-Тихоновского богословского института Александр Камчатнов. – Выросли поколения, не знающие этого языка. И тут стало ясно, что язык – это не просто средство человеческого общения, пусть и важнейшее; стало ясно, что он – среда богообщения. Уничтожение этой среды было составным элементом общего диавольского замысла, включавшего в себя уничтожение икон, разрушение храмов, то есть всего того, посредством чего православный христианин привык общаться с Богом. Когда эта среда была уничтожена, то оказалось, что у людей, особенно у детей, не оказалось органа для восприятия божественных энергий, наступила глухота к божественному, среди мирского словесного шума глас Божий просто нечем было услышать» (Там же. Указ. соч. С. 136).
Живоцерковники в то время писали: «Русскую литургию (т.е. «обновленческую», разрядка, протопр. В.А.), совершаемую в московских храмах Союза, рекомендовать к совершению и в других храмах Союза, вытесняя ею практику славянской, так называемой Златоустовой литургии» (Левитин-Краснов А., Шавров В. Очерки по истории русской церковной смуты 1922 – 1946. М., 1996. С. 580).
В 1923 году в Константинополе, прошёл совершенно неправославный конгресс, который открыл дверь к вторжению модернизма во Вселенскую Православную Церковь, главнейшим актом чего послужило «исправление» юлианского календаря (т.е. переход на григорианский стиль), которое, в нарушение определения Первого Вселенского Собора, отменяет и юлианскую пасхалию, и был принят ещё целый ряд решений, осуждённых Каноническим Правом, и который поддержал российских обновленцев.
Уже в недавнее время, начиная с 70-х гг., в некоторых епархиях Русской Православной Церкви, в Ленинградских духовных школах – семинарии и Академии, под патронатом митрополита Никодима (Ротова), - церковно-славянский язык в некоторых моментах общественного богослужения заменяется на русский, т.е. проходит пробная русификация. Бывший преподавателем Ленинградской духовной академии архиепископ Михаил (Мудьюгин) в своей книге «Русская православная церковность. Вторая половина XX века». (М., 1996) считал «чтение в храмах на церковнославянском языке одним из «сатанинских ухищрений»…, а игумен-«филолог» Иннокентий (Павлов) изрёк по радио «София» некое новое «одесско-блатное» определение: «Церковнославянский язык – это церковная феня» (Совремённое обновленчество. Указ. соч. С. 39).
На проходившей в 1994 году Международной богословской конференции «Единство Церкви» сотрудник Отдела внешних церковных сношений (в настоящее время «церковных связей», протопр. В.А.) священник Всеволод Чаплин сообщил присутствующим, «что по благословению митрополита Кирилла (Гундяева), (ныне Патриарх), в кафедральном соборе Смоленска и в некоторых других храмах Смоленской епархии Апостол, Евангелие, паремии и кафизмы уже читаются на совремённом русском языке. Отметим, что ещё на богословской конференции в Ленинграде в феврале 1988 года, посвящённой 1000-летию Крещения Руси, архиепископ Кирилл (Гундяев) подверг резкой критике использование церковнославянского языка, указав, что он-де непонятен сегодня не только простому народу, но и интеллегенции. Неудивительно поэтому, что митрополит Кирилл оказывал всяческое давление на устроителей конференции «Единство Церкви» с целью не допустить её проведения, прекрасно понимая, что на этой конференции неообновленчество получит серьёзный отпор со стороны православного духовенства» (Там же. С. 105).
В текущий период времени, во многих городах Российской Федерации появилось так называемое, «Сретенское братство» - общество неообновленцев, стоящих на позициях обновленчества 20-х годов. Новообновленческие маргинальные общества той же, российской традиции, существуют и в Украине.
Одновременно с перестройкой и образованием независимых государств в Украине, в отделившихся от Московского патриархата религиозных обществах – в созданном Киевском патриархате, в реанимированной «Украинской Автокефальной Церкви», - прошла украинизация богослужебных текстов, т.е. переход богослужения на совремённый украинский язык.
Уже в новейшее время в Русской Православной Церкви юрисдикции Московской патриархии проходит целенаправленная работа по осуществлению «великой» церковной реформы, которая, в первую очередь затрагивает переход богослужения с церковно-славянского на совремённый русский разговорный язык. Экклезиологический модернизм подвергает ревизии святоотеческое богословие и может лишить Русскую Православную Церковь принесённого святыми равноапостольными Кириллом и Мефодием духовного благодатного языка богослужений и молитв, на котором Православная Церковь тысячу лет обращалась к Богу и который является неотъемлемой частью церковного Предания. Модернисты-реформаторы утверждают, что необходимо сокращение постов и богослужений, отказ от таинства Исповеди перед Причастием, второбращие священнослужителей и брак после священнической хиротонии, женатый епископат, переход Церкви от Православного юлианского календаря на латинский, григорианский календарь.
Остановим внимание на том утверждении, что церковно-славянский язык на данное время непонятен верующим, но отметим простую реальность: чтоб человеку молящемуся понимать смысл молитв и песнопений на церковно-славянском языке в общественном или частном богослужении, ему надо быть православным!
Православный христианин – это не только человек, взрослый или ребёнок, получивший таинство Крещения. Православный христианин – это человек, регулярно, во исполнение заповеди Божией, с момента крещения, посещает свой православный храм, свою церковную общину, имеющий своего духовника-священника, как свидетеля его совести перед Богом; православный христианин, по долгу своей веры, призван жить, согласно православному вероучению: очищать свою совесть в таинстве Покаяния, быть соединённым со Христом в таинстве Св. Евхаристии, соблюдать посты, вести семейную жизнь в церковном браке, воспитывать своих детей в познании богооткровения и церковности. Общеизвестна и другая церковная истина: молящийся может познавать смысл молитвословий на церковно-славянском языке, а, следовательно, и славить Бога, не только умом, но и сердцем
(Пс. 9, 2).
Если всего этого нет, человек крещённый становится уже не членом православной общины, а «прихожанином» - нерегулярно посещающим храм или храмы; он может стать «захожанином», т.е. человеком, который изредка заходит в храм, поставит свечку, постоит несколько минут и, покинув общественное богослужение, спешит по своим мирским делам и заботам; он может стать, просто, «годовиком» - посещающим храмы два – три раза в год: на Крещение, на Пасху, на Спаса, т.е. на Преображение, чтоб взять освящённой воды, освятить куличи и яйца, яблоки и мёд.
Конечно, такой православный христианин не сможет проникнуться глубоким смыслом богослужения на церковно-славянском языке. Он, оправдывая себя занятостью, необходимостью отдыха и прочими житейскими заботами, утрачивает мистическую связь с Богом, утрачивает церковность, забывая классическую формулу: «Кому Церковь не Мать – тому Бог не Отец».
Есть вполне обоснованное церковное определение: Юлианский календарь – это икона времени; церковно-славянский язык – это словесная икона, «иконописцем» которой является Дух Святой. «Славянский язык, есть наша словесная икона, поэтому хранение славянского языка должно быть правилом Русской Православной Церкви. Догматически это можно обосновать так же, как и иконопочитание: как там мы покланяемся не доскам и краске, а в видимом образе почитаем невидимый Первообраз, так и тут мы покланяемся не звукам и грамматическим формам, а в слышимом образе поклоняемся неслышимому Первообразу» (Там же. С. 136).
Богослужебный церковно-славянский язык в своём практическом применении тесно связан и с другим пластом церковной культуры – церковной музыкой. Монашеские распевы, музыкальные шедевры великих композиторов прошлого, их музыкальные звуки создавались в общей симфонии с церковно-славянскими текстами. Поэтому, всякая попытка реформации и модернизации православного богослужения есть иконоборчество, проводимое совремёнными иконоборцами в отношении ли создания «модерных» икон, ликвидации Юлианского календаря или церковно-славянского языка.



?

Log in